***

Ко мне сегодня приходила смерть,
Она в лицо мне бледное взглянула...
О, как мне было больно, что терпеть
Не мог я боли, смертоносной пулей

Как будто грудь мне дерзко растерзал
Тот "черный господин" в английском сьюте,
С моноклем щегольским в глазу. Меня назвал
По имени мой странный гость. С минуту

Сидел в ногах моих и положил
Цилиндр и стек на отворот кровати.
Он на меня смотрел... И из последних сил
Я встретил взгляд его. Как неприятен

Его был вид. Осанистось борца
И чопорность манер, брезгливость
                и холеность,
И лайковых перчаток чернота,
И равнодушный голос монотонный -

Пугало все в нем... И его визит
В больничную палату среди ночи
Невнроятен был и жуток. Я убит?!
Миг истины настал и не отсрочен

Расплаты час. И высший судия
Свой приговор не сохранит в секрете.
И голова безвольно светиться моя,
И мир завалится, и свет в глазах померкнет.

И он померк... В туннель длиною в жизнь
Повлек меня прохладный вихрь. Не знаю,
Как долго я летел, и как неслись
За мной осколки ночи жуткой стаей.

Вот неземная мощь несет меня к окну
Больничному - и в нем луна дробится...
Уже стекло в потеках света. По нему
Сейчас удар придется... Белая вдруг птица

Пушистой, нежной грудью,
                клювом и хвостом,
Распущенным, как веер, коготками,
Комочком маленьким, крылатым существом
Ударилась... И в блеске стекол,
                в ореоле рамы,

Она, на грудь мою холодную упав,
Ко мне прижалась, жизнь в меня вдохнула.
И сердце, переставшее стучать, стремглав
Забилось. Смертоносной пуле

Не победить любовь. Мой "черный человек",
Забыв цилиндр, кашне, свои перчатки,
Бежал. Но белизне постели его стек
Чернел, оставленный, потерянно и гладко.

Когда же блики солнечных лучей
Наполнили теплом больничные покои,
Я вздрогнул, побледнел, увидев на стекле
Прилипший пух, следы засохшей крови.

Твердят: "Ничто не вечно под луной..."
Любви не знавшие так говорят. Не верьте!
Сильна, как смерть, сильна, как смерть,
                любовь...
Нет! Нет! Любовь сильнее смерти!

Не злому промыслу определять судьбу,
И править миром не карающей деснице
Тирана Марса, боготворящего войну, -
Любви, прекрасной, белокрылой птице,

Пренадлежит Вселенная. Поем звезде,
Пастушеской Венере, в пиетете гимны,
Склоняем головы, смиренно перед ней
Колени преклоняем. Лишь одним мы

И дышим, мыслим, чувствуем, живем -
Любовью, отдаем себя ей беззаветно...
И черный сьют бессилен, острый стек
                смешон
Пред величайшим таинством Вселенной!