Расстрел поэта

Они пришли во тьме ночной,
Умело били сапогами,
Ломали руки за спиной,
Узлами крепкими вязали
И выводили в грязный двор,
Пугливо как-то озираясь.
Голодно клацнул зло затвор,
Свинцом с латунью наедаясь.
А он стоял пред строем их,
С улыбкой, весь в крови от ран.
«Чему ты рад и счастлив, псих?! –
Спросил похмельный капитан: -
Сейчас замолкнут навсегда
Стихи проклятые твои.
И никогда! И никогда!
Ты не создашь уже свои
Куплеты, песни, гимны, стансы...
А поколения живых
Забудут все твои романсы,
И даже не помянут их!»

Поэт счастливо рассмеялся
Разбитым ртом и произнес:
«Скажи! А ты чего боялся
Сей, учиняя мне разнос?
Я счастлив, счастлив безгранично
И так люблю палач тебя,
Что казнь мою вершишь ты лично,
Родивши зло, и зло творя.
Ты не поймешь, что пистолетом,
Что целит в лоб столь грешный мой,
Меня на трон, на трон поэтов,
Сажаешь твердою рукой.
И чтобы ты не предрекал мне,
Понять не сможешь все равно,
Войти в бессмертие – ПОЭТОМ,
Судьбою мне предрешено!
Ты есть судьба моя, смелее
Верши, что должен  совершить.
Я счастлив, раз писать умею
Так, чтобы пулю заслужить!»

А капитан, рыгнув утробно,
Без лишних слов, нажал курок.
И выстрел грянул, хладнокровно
Отмерив человеку срок.
Поэт упал. Палач устало
Ему еще успел сказать:
- «Ты знаешь! Очень не пристало
Тебе вот здесь в грязи лежать.
Учти – бессмертным стать желая,
Как говоришь – мечта твоя,
На трон ПОЭТОВ посягая,
Берешь с собой ты и меня.
Поэтому теперь мы рядом
В Раю, в Аду – мне все равно…
Но ты сейчас с потухшим взглядом,
А мне еще жить суждено».