Страницы жизни

Иногда собственная жизнь представляется какой-то длинной повестью с перепутавшимися и повторяющимися страницами. Как будто в типографии, не успев переплести, спутали тиражи разных книг. Двигаясь от страницы к странице, перескакиваешь с одного сюжета на другой. Герои повествования исчезают, не успев как следует прорисовать свой облик и раскрыть характер. И ты понимаешь, что у этой странной повести просто не может быть логического финала, и что ее можно закончить одним единственным способом – бросить в огонь.
В тот вечер страницы моей жизни казались мне перепутанными как никогда. Я сидел за городом у костра, смотрел на языки пламени и готов был бросить туда и свою жизнь.
Не то, чтобы меня так уж тяготило существование, или какие-то проблемы загоняли в тупик, заставляя искать последнее прибежище. Скорее меня всегда манил своим мрачным очарованием потусторонний мир, а мир "этот" просто не удерживал, равнодушно наблюдая за моим сползанием в пучину небытия.
Измучившись бесконечными и бесцельными метаниями по своей душной квартире, я решил найти ответ у природы. Будучи творением цивилизации, никогда раньше не прибегал я к ее якобы умиротворяющему действию. Любые попытки слиться с буйством лесной зелени или бескрайним белым простором зимнего поля вызывали во мне стойкое отторжение. И чуть ли не бегством спасался я, замыкаясь в своем жилище и погружаясь в звуки громкой музыки и мельтешение телекрасок.
Но сегодня даже жилище не спасало меня от разверзшейся внутренней пустоты.
Уже был поздний вечер, когда я почти бессознательно влез в старые кроссовки, набросил ветровку, и ноги сами вынесли меня за окраину города. Руки, повинуясь первобытному инстинкту, заботливо сложили шалашик из тонких веток и дали жизнь первому языку пламени. Костер разгорелся, мой взгляд блуждал по ярким переливам огненных цветов, и мысли, словно привлеченные светом, проникающим через глаза в темноту моего сознания, понемногу начали собираться воедино.
Где-то за спиной послышался хруст сухого бурьяна. Я обернулся и через некоторое время рассмотрел в слабых отсветах костра бородатого, солидного вида мужчину в спортивном костюме. На одной руке у него был намотан поводок с карабином на конце, а в другой он держал изгрызенную и изрядно обслюнявленную палку. Мужчина сурово посмотрел в мою сторону, и в ту же секунду рядом со мной что-то зашуршало, зашевелилось. В мою спину, руку, ногу потыкался влажный собачий нос.
- Грэй! – сухо и отрывисто позвал пса хозяин. И, не оглядываясь больше, побрел по едва заметной тропинке дальше. Пес кинулся за хозяином, раздвигая мордой гущу сухого бурьяна, и собирая на свою густую шерсть все встречающиеся колючки.
Тропинка, по которой ушли хозяин со своим псом, вела в город. Там вдали переливчато поблескивали огни окон и фонарей. Но сегодня они меня не манили. Пламя создавало свое собственное пространство. Его обволакивающего действия было достаточно, чтобы удерживать меня в этой ночной, почти дикой тишине. Я не ощущал хода времени – оставалось только ждать, когда хаотичные мысли сами собой замкнутся в определенную последовательность и этот логический ключ опять включит механизм моей беспокойной активности.
Подул несильный ветер. Пламя заплясало передо мной, воздух заполнился шелестом листьев и терпковато-горьким запахом полыни. Догорающий костер практически не грел, и мне стало зябко. Я плотнее завернулся в полы ветровки и огляделся по сторонам. На фоне черноты ночного неба едва просматривались узорчатые силуэты дубовых веток. Тусклым серебром отливала выжженная летним зноем степь…
…дикая природа. Как скупа ты на гостеприимство. Никого не ждешь ты, распростерши свои объятия. Любой скиталец, занесенный на твои просторы, должен доказать свое право на жизнь, чаще всего отняв его у кого-то другого. Не только мы, люди – райские беженцы, чужие для тебя, но и каждая божья тварь чужеродна тебе, природа. Всякое существо вынуждено прикладывать множество усилий, чтобы отгородиться от тебя мирком своего маленького жилища – гнезда или норки. Но даже там не ощущает оно себя в спокойствии. Трепещет его маленькая душа, каждую секунду ожидая смертельной опасности.
А то, что мы называем "природой" и к чему так стремимся порой, не что большее, как такой же кусочек нашей тщательно организованной и облагороженной цивилизации.
И лишь только проявит настоящая природа в этом благолепии хоть малую долю своего дикого нрава – слепень нас укусит или накроет вдруг холодным ливнем, как бежим мы обратно в свой уютный искусственный мир, закрываясь от ее хищного взгляда.
Вокруг еще громче зазвучали сверчки, уходя своими трелями куда-то в область ультразвука. Птицы же наоборот притихли. Я пошевелил палкой угли костра. Он явно догорал. Идти за новыми ветками мне не хотелось.
К тому же, мой такой зыбкий контакт с природой тоже начал угасать на глазах. Наполнил ли он хоть чем-то мое мятежное сознание? Да, в мыслях не было того острого ощущения дневного вакуума, но и гармоничной полноты тоже не было. Я лишь прикоснулся к миру дикой стихии через тонкую мембрану. И океан энергии, который плещется за пределами нашего восприятия, вызвал лишь легкое покалывание у самой поверхности моего сознания.
Только погрузившись в этот океан с головой, только переборов приступы удушья от непривычной среды, только пройдя через физическую и душевную боль, можно действительно вдох за вдохом, глоток за глотком наполнить свой внутренний сосуд…
Убедившись, что костер уже не разгорится самостоятельно, я поднялся на ноги и побрел в сторону гаснущих огней. С каждым шагом последовательность моих мыслей разрушалась, и они рассыпались, словно железные опилки, вынесенные из магнитного поля.
Я не вошел в город каким-то по-особому просветленным. Я не преодолел свой рубеж и вряд ли когда-то его преодолею. Но я знаю, что он есть. Я живу у подножия горы, с вершины которой видна разгадка мирозданья. Я никогда не взойду на эту вершину, но я знаю путь к ней.
2006