Тридцать лет

Голос затих… Тишина, да и только.
И во лжи, и во злобе живем.
За флажки опасаются волки,
Опасаются пули с ружьем.

Горечь не станет меньше от крови,
Прерывается снова полет.
Волчьи трупы лежат на сугробе,
Воронье их трусливо клюет.

Тридцать лет, как пустое мгновенье,
Словно треснувший лед от винта.
Он в полете, найдя вдохновенье,
Тридцать лет, как ушел навсегда.

Июль 2010


Рецензии