Десять свиней, которые потрясли мир, Часть 23

"Вижу нечто странное... Книга вторая"   часть 23

Наблюдения из прогулок  по Москве.
Надпись-призыв на внутренней стене Главной Московской Мечети:

НАСТОЯЩЕЕ ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ ПРОШЕДШЕГО, А ПОТОМУ НЕПРЕСТАННО ОБРАЩАЙ ВЗОР СВОЙ НА ЗАДЫ, ЧЕМ СБЕРЕЖЁШЬ СЕБЯ ОТ ЗНАТНЫХ ОШИБОК.
                Козьма Прутков


Письмо Франца Фрауэнзухера Рамоне

Дорогая Рамона,
Посмотрел я на днях  (в который раз) фильм Чаплина "Великий Диктатор".
И на сей раз заметил многое, чего как будто раньше не замечал или не обмысливал.
Фильм Чарли Чаплина, снятый в 1940 году, удивительно неровен и полон контрастов.
Военные сцены в начале фильма и сцены с диктатором Аденоидом Хинкелем большей частью очень  хороши и часто гениальны. Скульптуры Венеры Милосской и "Мыслителя" Родена с поднятой в нацистском приветствии рукой великолепны. Видишь их несколько секунд, а врезаются своей незаурядной выдумкой в память навсегда.
Сцена с глобусом, воздушным шаром, классика! Чаплин издевается над Гитлером совершенно убийственно. Но есть и другое.
Сцены с парикмахером и "гетто" -- глупы, тупы, фальшивы и абсолютно бездарны. Причём бездарность, бьющая в глаза до отвращения своим убожеством.
Чаплин НИЧЕГО не знал о быте евреев Германии до-и-гитлеровского периода.
Столетия уже до Гитлера евреи Германии не жили ни в каких гетто. Чаплин взял описание российской черты оседлости девятнадцатого века и перенёс эти свои примитивные представления в тридцатые годы двадцатого века в Германии. В реальности евреи Германии составляли культурную и научную элиту Германии. Это была весьма значительная прослойка германской интеллигенции.  Недаром после принятия антисемитских законов уже в апреле 1933 года в Германии Министр Науки и  Образования нацистской Германии Бернхард Руст спросил у Давида Гильберта, великого математика и стопроцентного арийца:
А это правда, профессор, что Ваш Математический Институт пострадал после изгнания из него евреев и их друзей?
Пострадал? -- Удивился Гильберт, -- нет, господин министр, он не пострадал. Он просто перестал существовать!
Чаплин же в своём фильме сделал из немецких евреев  заурядных обитателей российского местечка черты оседлости. И другое -- в фильме беглецы из Томании (Германии) наконец прибывают в некую страну -- убежище "Остерич" (Незамысловатая переделка названия Австрии.) Когда на самом деле Австрия была по-большинству настроена так же, как Германия (ведь это была родина самого Фюрера!)
В целом, если вырезать из фильма две трети сцен, связанных с показом гетто и прочих "развесистых клюкв" Чаплина, фильм бы получился очень неплохим!

Но это лишь предисловие!
Вдохновившись Вашими изысканиями в литературе, я тоже решил на время отложить Физику Мягкого Тела и для отдыха заняться филологией. Прочитал, недавно вышедшие в немецком переводе, письма вашего поэта А.Пушкина (Вы, помнится, серьёзно занимались его творчеством). И обнаружил интересные факты по следам одного его замечания. Предлагаю Вашему вниманию мои «историко-филологические–биохимические  исследования».
Они, конечно же, в отличие от физики, полны наивным духом неофита в этой области, но дух этот благоухающий!
 
Из путевых заметок: По Пушкинским местам...
Пахло духами...
(Антропологический генетический комментарий к одному замечанию А.Пушкина)

«Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? Чёрт с ними! Слава богу, что потеряны! ... Он исповедался в своих стихах, невольно увлечённый восторгом поэзии. В хладнокровной прозе он бы лгал и хитрил, то стараясь блеснуть искренностию, то марая своих врагов. Его бы уличили, как уличили Руссо, -- а там злоба и клевета снова бы торжествовали. Оставь любопытство толпе и будь  заодно с гением. Поступок Мура лучше его «Лалла-Рук» (в его поэтическом отношении). Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. – Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы!
Врёте, подлецы; он и мал и мерзок – не так, как вы, -- иначе ..»
                Из письма А.С. Пушкина к П.А. Вяземскому, ноябрь 1825 г.

Прочитав его, я обратил внимание на последнюю строку: «Он и мал и мерзок – не так, как вы, -- иначе!» И задал себе вопрос, что это значит, ИНАЧЕ? Как иначе? Тогда ответа я не нашёл. Но будучи несколько лет спустя во Франции, посетил «Музей необычных событий и личностей» и там наткнулся на упоминание о некоем рыцаре, участвовавшим в одном из крестовых походов. Звали его Розарио де Перфюме.
Около 1209 года Папа Иннокентий III объявил крестовый поход против еретиков-альбигойцев (катаров), населявших юг Франции. Одним из оплотов этих еретиков был город Тулуза. Войска баронов с севера Франции (ведь, в конечном счёте, это были просто войны с целью грабежей и захвата чужих земель) под командованием барона Симона де Монфора осадили Тулузу. Готовясь к решительному штурму города, солдаты и командиры спросили у Папского Нунция Амальрика Арно, бывшего при войске,  как им, после захвата города, отличить добрых католиков от еретиков-альбигойцев, коих следовало уничтожать беспощадно. На это Амальрик ответил фразой, ставшей знаменитой в веках:
Убивайте всех! Господь узнает своих!
«Совет» этот не пришёлся по душе рыцарю Розарио де Перфюме, бывшему тайным альбигойцем. Он не захотел участвовать в резне и поведал Симону де Монфору фантастическую историю, дабы освободиться от необходимости участвовать в кровопролитии. Он, де, узнал от своих вассалов, что с со стороны юго-восточной Франции, из района Грасса, к Тулузе движется большой отряд альбигойцев, который, ударив в тыл войска де Монфора, разгромит его. И поэтому он желает с небольшим отрядом выступить навстречу и в удобном ущелье у подножия Южных Альп, устроить засаду и разбить этих еретиков. Сам Розарио де Парфюме был как раз родом из тех мест.  Симон де Монфор поверил ему и отпустил его с небольшим отрядом выходцев из тех же мест.
Здесь следует указать, что этот Розарио был странным рыцарем, вызывавшим различные слухи и кривотолки в среде северных баронов. Главной необычной его чертой было то, что никогда не отправлял естественных потребностей вместе с другими солдатами и командирами, а всегда удалялся для этого деяния на несколько сот метров. Второе – от него часто пахло благовониями. Слухи же состояли в том, что он или содомит, хотя никто никогда не замечал у него никаких подобных склонностей, и в остальном он вёл себя как нормальный мужчина, или что он – очень сильная и мужественно выглядящая женщина.
Это тоже поспособствовало решению де Монфора отпустить его на родину.
Розарио прибыл в родные пенаты, распустил отряд по домам и осел в деревушке
Saint-Vallier de Thiey, неподалеку от Грасса. Женился на местной девушке, обзавёлся многочисленным потомством, дальние потомки которого живут в этой деревушке по сей день  Из старинных книг и рукописей, ему посвящённых, удалось узнать причину его странного поведения. К его и, ещё больше, к удивлению окружающих, его моча издавала сильный запах духов, причём наблюдались вариации, но это всегда было благоухание. С более серьёзными его выделениями обстояло тоже совершенно неправдоподобно: от них исходил приятный запах ванили, свежих арбузов и яблок, ананасов и корицы. Пот его тоже благоухал ароматами роз и ландышей.  Естественно, это вызывало недоброе любопытсво у большинства окружающих, полагавших, что Розарио как-то связан с нечистой силой и самим дьяволом. Напрасно бедный рыцарь указывал, что от нечистых сил запах должен быть другой, амиачный, сероводородный или просто серы, если речь шла о Дьяволе. Убедившись в полной безнадёжности попыток что-либо объяснить, (сам он тоже толком не мог понять, что с ним происходит), он решил хранить эту свою особенность в тайне.
В означенном музее хранились древние фолианты о нём и я узнал, что по следам этого, в высшей степени странного биохомического явления, французские генетики произвели серьёзнейшее иследование, включая анализ ДНК самого Розарио, его родителей, похороненных тоже в фамильном склепе и многочисленных его потомков. Исследованы были даже некие тряпицы, которые носил, по слухам, сам Розарио де Перфюме. Обнаружилась совершенно поразительная вещь. ДНК его матери и отца ничем существенным от всех других людей не отличалась, зато ДНК самого Розарио де Перфюме, его детей, и  внуков, и пра-пра-правнуков имела необычные особенности. Резко отличны были гены, отвечавшие за некоторые особенности переваривания пищи и её дальнейшей судьбы при движении по кишечнику. Очевидно, бактерии, живущие в тонком и толстом кишечнике имели также другую, отличную от всех людей и даже животных, структуру. Они вырабатывали целую цепочку ароматических и циклических углеводородов и это придавало выделениям Розарио столь приятный запах. Более того, даже пот Розарио, тоже благоухал гераниолом и розовым маслом. Но как это произошло? Почему?
Упорство французских генетиков и историков-антропологов привело к полному раскрытию этой тайны.
Дело в том, что, как оказалось, отец Розарио имел небольшую парфюмерную лавку-мастерскую, где собирались, хранились и затем обрабатывались десятки различных благоухающих цветов, которыми изобиловал этот район Франции с древних времён. И вот как-то отец Розарио увидел молодую работницу, в которую сильно влюбился. Их первая любовная близость свершилась на большой охапке различных цветов, собранных и готовых для сортировки и дальнейшей обработки. Очевидно пыльца этих цветов, смешавшись с другими субстанциями, как-то проникла в готовую к оплодотворению яйцеклетку и вызвала некое частичное «цветочное клонирование», добавив свои ДНК к человеческим. Так появился на свет Розарио с его необычными качествами, которые он затем передал своим детям, а те -- дальше по цепочке. И по сей день его потомки поставляют свою ароматную продукцию для парфюмерии всей Франции.
Вот в чём состоит секрет знаменитых французских духов! Но это, конечно, хранится в глубокой тайне!
Розарио, как оказалось, был незаурядным военным и  политическим  деятелем, писателем, поэтом, оставившим немало блестящих образцов своего искусства, иными словами, человеком незаурядным и разносторонне талантливым.  В частности оставил и несколько томов своих мемуаров, которые тоже хранятся в сейфах парфюмерных компаний за семью замками. Но у меня есть одна приятельница-биоxимик, она несколько лет работала над генетико-биохимическими особенностями потомков Розарио и рассказала об этом мне!

Узнав обо всём этом, я подумал:
Да, до чего же прав был А.С.Пушкин! Гений, высокий, могущий даже в своей малости, в своей «мерзости» -- он иной, он «и мал и мерзок», но иначе, чем толпа!
Да будет святится и благоухать память о нём!   

NB. Есть все основания считать, что Пушкину была известна эта история. Он великолепно знал и французкий язык и литературу. Читал в подлинниках Руссо «Исповедь», Шатобриана «Загробные записки», Вольтера и многих других именитых и малоизвестных французских писателей.
И ещё:
А те, кому в дни дружной встречи
Я строки первые читал...
Иных уж нет, а те -- далече,
Как Саади некогда сказал.
Почему Пушкин упоминает Саади?
Знаменитый персидский поэт Саади, услышав от прибывших на Святую Землю рыцарей, участников крестовых походов во освобождение Гроба Господня, вышеописанную историю, сердечно прельстился ею и написал по её мотивам знаменитую книгу «Гюлистан», что в переводе означает «Сад Роз», героем которой был всё тот же упомянутый рыцарь Розарио де Перфюме!
Значит недаром Пушкин упомянул и Саади!            

Идеология – как венерическая болезнь.
Размышления Боряры

Есть несколько причин, почему люди, обычно в молодости, примыкают к той или иной идеологии, будь то религиозная идеология или философско-политическая.
Одна из причин в том, что по убогости мышления своего они не в силах придумать для себя свою собственную идеологию и поэтому, вместо мышления, объярлычивают, то есть принимают нечто готовое за свой «маяк».
Другая причина – это биология. Люди следуют приказам тела, обжорства, корысти, похоти и так далее, а лишь затем, «для оправдания» своих мерзких поступков и деяний, подводят под них соответствующую «идеологическую базу».
Третья:  Молодёжь – сексуально активна и вместе с сексом принимает от партнёра-партнёрши их «идеологию». На Западе позитивной идеологией свободного общества практически никто не занимается, всё пущено на самотёк, мол сами разберутся, что такое хорошо и что – плохо. В режимах тоталитарных, нацистских, коммунистических, религиозно-фанатических, как раз наоборот: идеология, вбиваемая с младенчества, это основа основ существования такого строя. Поэтому «свободному» от демократических идеологий Западу трудно состязаться в этой области с самыми кровавыми и фанатичными режимами и политическими лагерями. Поэтому-то, масса молодях людей на Западе легко подхватывают все эти фанатичные доктрины -- свято место пусто не бывает. Идеологический вакуум в «свободном мире» быстро заполняют вот такие венерические суррогаты идеологий. 

«Туалэт типа «сортир», обозначенный буквами МЭ и ЖО...»
Рассказ Боряры о его турпоездке

Группа горных туристов долго шла по маршруту вдоль реки Мзымты. Гид-инструктор велел не останавливаться – надвигалась гроза и он не хотел, чтобы дождь и ветер застали группу в пути. Наконец сквозь деревья мелькнули дома турбазы. С радостными воплями измождённые желанием туристы бросились к двум серым домикам, на которыx уже издали зоркие молодые глаза узрели многообещающие буквы «М» и «Ж». В беге к этим убежищам долго сдерживаемой страсти группа сама собой разбилась на два потока: к домику «Ж» бежали девушки, а к «М» -- торопились юноши. И вдруг вблизи  желанной цели в стройных рядах бегущих началось смятение и потоки страждущих душевного облегчения снова смешались меняя цель  При ближайшем рассмотрении обнаружилось: на  домике «Ж» далее было написано – «Жельтменский», а на «М» -- «Мадамский». 

 Боряра,  -- сказала Рамона, -- почитайте-ка рассказ современницы Н.В.Гоголя, (А.О.Россет-Смирновой) бывшей с ним очень близко знакомой.
«Кроткость и смирение Гоголя были ни с чем ни сравнимы.
...На все философски-религиозные разговоры он отвечал только одной коротенькой фразой: «Как я рад, что Бог всего выше!»
... Настали предсмертные дни. ...Он (Гоголь) соборовался в присутствии Толстых. Граф и графиня, и Нащёков плакали навзрыд; потом он стал исповедываться и в последний раз вкусил хлеба жизни вечной в земле преходящей. Призваны были доктора... Ежеминутно знакомые и незнакомые приходили за известиями. Всем известны последние слова этой кроткой души: «Оставьте меня, мне хорошо.» и его рисунок, который никто не понимает. Он скончался через три дня тихо и сжёг главы второго тома (Мёртвые души)»
Гоголь часто вспоминал своё детство в Васильевке. Он особенно был счастлив в самые жаркие июльские дни. Пяти лет он лежал на густой траве, заложив руки под голову и задрав ноги:
«Солнце палило. Тишина была как-то торжественна, я будто слышал стук времени, уходящего в вечность. Кошка жалобно мяукала, мне стало нудно (по- малороссийски  «нудно», что по-русски «грустно»), я встал и с ней распорядился. Взял её за хвост и спустел её в колодезь, что подле речки. Начали искать бедную кошку. Я признался, что её утопил...»
Это он делал в пять лет! Какая глубина чувства! – восторгается пятилетним садистом и убийцей рассказчица!
И ведь какая кроткая, чуткая и добрая душа была у Гоголя!!!
Подрос и нашёл себе не худший объект для ненависти и садизма – евреев!
И, к тому же,  всех поучал и прямо назойливо навязывал своё «благочестие», а сам, вопреки заветам Священного Писания, с энтузиазмом предавался гомосексуализму, по тому же Священному Писанию, приравниваемому к скотоложеству!
Вот каким кротким, добрым и искренним верующим был Гоголь 

О Пушкине, к которому Гоголь испытывал глубочайшее уважение, (по словам современников) он писал в письме к Тургеневу:
«Пушкин беспощадно марал свою поэзию, его рукописей теперь никто не поймёт, так они перемараны. Пусть скорее создастся повесть  в вашей голове и тогда возьмитесь за перо, марайте и не смущайтесь...»

Что скажете?
Талантливый писатель, но мерзкое существо. Отвратительный тип!

Из сборника рассказов Рамоны.

Остановившись на одной станции, князь П.А.Вяземский зашёл в избу и увидел мальчика лет двенадцати, сына смотрителя, сидевшего за столом с книгой. Мальчик читал её с явным интересом, даже не обратил внимание на вошедшего. Вяземский поинтересовался, что это за книга. Книжка оказалась дешёвым французским романом, бульварной беллетристикой. Вошедший в избу смотритель объяснил:
Я, Ваша светлость, хочу отдать мальчонку в Пажеский Корпус. Вот, надо ему для этого научиться учтиво думать и учтиво выражаться. А без хранцузского – куда там! Спасибо доброму человеку, хранцузу, был здесь проездом и оставил две книжки для сына по-хранцузски. Пусть учится.
А покажи-ка ты мне, любезный, вторую книжку, --попросил Вяземский. Вторая тоже оказалась бульварной дешёвкой.
УЧТИВО думать и изъясняться, -- сказал смотрителю князь, -- У ЧТИВА  не научишься!
Дай-ка мне лист бумаги да перо, я напишу,  какие книжки мальчику читать надобно. Хорошие, сможешь их в ближнем уездном городе купить. Вот тебе десять рублей – хватит с лихвой. Пусть читает! -- И составил список из десяти-пятнадцати хороших русских и французских книг. -- В Пажеский Корпус сына твоего не  возьмут, к сожалению, туда только детей дворян допускают. Но не грусти, пойдёт в гимназию, изучит науки и для него найдётся достойное место в России. Только был бы способный и прилежный в учёбе.
Годы спустя на одном из приёмов в Зимнем Дворце к князю подошёл хорошо одетый молодой человек, и низко поклонившись, сказал:
Простите, Князь, за дерзость, но я хотел поблагодарить Вас за услугу, Вами оказанную семь лет тому назад одному мальчику, сыну станционного смотрителя! Отец мой последовал Вашему совету и привёз мне книги, Вами рекомендованные. Им благодаря я и научился мыслить и изъясняться «учтиво».
Вяземский вспомнил этот давний эпизод, рассмеялся и, пожав руку молодому человеку, пригласил его приходить к ним в дом.

Боряра – математик:
Рамона, Вы знаете, что такое гомотетичные треугольники?
Конечно, Боряра, Вы что, настолько «гениализовались», что решили меня экзаменовать по школьной геометрии?
Нет, какое там... В математике я как был, так и остался «крепким дубом».
Я о «другой» геометрии, семейной:
Гомотетичный любовный треугольник, что это? --
-- Муж, жена и гомик.

Десять Свиней, Которые Потрясли Мир.

(Начало этой истории -- в первой главе этой книги:
"Десять гиней, которые потрясли мир")

В штабквартире Интерпола.
Председательствующий:
Господа, прошло немало месяцев, даже несколько лет, пожалуй,-- поправил он сам себя, -- а скандальная история с десятью гинеями в книжных магазинах и библиотеках всего мира, так с места и не сдвинулась! Национальные полиции посылают нам запросы, а мы молчим!
Ответ из зала: Так правительства стран, запросивших у нас информацию, практически ничего не хотят платить! А мы, что, добровольцы, за спасибо должны трудиться?  Одни расхода на поездки и сбор информации сколько стоят?!

Они не платят, поскольку сами не заинтересованы, слишком мелкие дела и события!
Ну, так пока не заплатят, мы тоже будем тянуть! А, кроме того, что значит  «слишком мелкие» преступления? А куски актиноурана с цветом латуни – это тоже мелко? А старинные гинеи, оставленные ворами вместе с фарфоровыми свинюшками на месте украденной книги – всё это «мелко».
Господа, я снова свяжусь с главами полиций всех «пострадавших» стран и задам им прямой вопрос: Хотят они раскрытия этого преступления или дело закрыто, несмотря даже на уран и гинеи.

Спустя месяц.
Итак, господа, большинство стран готовы изыскать средства для оплаты этого странного хищения. Одновременно нашему российскому коллеге пришла в голову занимательная идея. Мы начнём наше стандартное рутинное расследование, соответственно запросу стран–заказчиц. Они же, в России подбросят эту проблему самим авторам идей, высказанных в этой книге! Пусть  те тоже поломают головы! В конце концов, похищено десять экземпляров одной книжки. При внимательном и чуть ли не пословном её прочтении наши русские коллеги не обнаружили никаких признаков информации о том, как делать атомные бомбы или устраивать террористические акты. Ничего криминального! Но может быть сами авторы, и они же герои этой книжки, смогут что-то приоткрыть, найти какую-то ниточку к разгадке? Я принял предложения нашего российского коллеги и они мне сообщили, что передали всю информацию их ведущему тему, освещённую в книге, физику Ф.И. Шершеляфамову. А мы передадим это и его соавтору и коллеге профессору Францу Фрауэнзухеру. У меня, господа, ощущение, что эти люди скорее решат проблему! Ведь это же прямой их интерес – почему вдруг книга, описывающая их разработки, вдруг исчезает. Да ещё таким таинственным образом?!
Вопрос из публики:
А может быть, они сами и устроили эти похищения?
Не думаю! Слишком много странностей и полное отсутствие мотивировки. Кроме того, при всём моём уважении к физикам, я ещё не слышал, чтобы они умели латунь  дверного замка превращать  актиноуран 235, да ещё придавая ему цвет латуни. И создавать из воздуха старинные гинеи... Этого пока ещё никто не умеет.

Две недели спустя Фёдор Иванович задумчиво читал страницы доклада Интерпола с грифом «Секретно».
Что они хотят от нас? – Думал он, -- чтобы мы занимались криминалистикой. Мой любимый Роберт Вуд, правда, как-то расследовал одно убийство....
Логика у них странная: де это книга ваша и о вас, вот вам и карты в руки...
И кому мне поручить  это расследование. Кондрашка занят,  другие тоже ...
Идея, поручу-ка я эту работу Боряре. Тут нет математики, а скорее именно психология. Загадка человеческая  или природы, он это любит...
А, Боряра, здравствуйте, Вы легки на помине. Как раз о Вас подумал...
Садитесь. Сварить Вам чай? Тут у нас на кафедре даже электрический чайник завёлся, Рамона принесла. ..
Нет, спасибо, Фёдор Ианович. Пока не хочется. Но Вы, если настроились на чай, ради бога, не обращайте на меня внимания.
Боряра, я не настроился... Будете Вы пить, я тоже – за компанию..
Да садитесь же, что нового у Вас?
Опять идея о сингулярностях?
Нет, Фёдор Иванович, нового пока ничего в голову не приходит. Застой...
Но мысль, что они – разумные, не лезет из головы. Чувствую, что  в них есть какой-то разум, но как он проявляется, чтобы поставить эксперимент и в нём проверить идею, ничего не приходит...
Боряра, у меня для Вас есть одна интересная задачка, физико-психологического плана. Не пугайтесь, без математики.  В чистом виде Ваша обожаемая нематематическая логика... Вы детективы любите?
Нет, Фёдор Иванович, не люблю. Скучны мне они... Ну, скажем, Агату Кристи и Жоржа Сименона – иногда читаю, забавно... А остальное – скука и шаблонное однообразие...  Нет игры мысли...
Жаль, Боряра, а я как раз собирался поручить Вам некое расследование, требующее отточенной логики, фантазии и чутья именно детективного свойства... Жаль, если Вы откажетесь... Других сотрудников нет для решения такой вот задачи... А Вы – и физик, и психолог, и философ, и фантазёр хороший. Рамона, например,  Ваши фантазии очень любит...
Фёдор Иваноич, я же вижу, что Вы улыбаетесь победно, зная, что я не устою под таким ливнем комплиментов, да ещё из Ваших уст И, конечно, не зря Рамону упомянули, Мы с ней хорошие друзья, так почему она мне об этой разработке ничего не рассказала?
А потому, Боряра, что я получил вот этот отчёт три часа тому назад и Рамона ничего о нём не знает, а на папке, посмотрите сами: Гриф «Секретно».
А можно ли мне, иностранцу, такое поручать?
Не беспокойтесь, Боряра, это «секретность» не наша, не советская, а Интерполовская. Так, не для широкого вещания...
Если так, Фёдор Иванович, то разрешите мне почитать этот отчёт и я честно скажу Вам, готов ли  взяться за разработку или нет. Исходно, -- нет! Думаю над сингулярностями... Но могу посмотреть.
Боряра, никто Вас не принуждает! И я – меньше всех! Но мне кажется, что Вам самому это станет интересно... Пожалуйста, берите отчёт домой, читайте, можете даже обсудить его не только со мной и Петром Ефимовичем, а и с Рамоной. Конечно, без излишней рекламы...

Спустя два дня.
Я берусь, Фёдор Иванович, меня это зацепило, тем более, что первая идея, как это раскрыть, у меня появилась сразу, при прочтении...
Боряра, можно мне предположить, какая эта идея? Она Ваша, не волнуйтесь, я её у Вас не забираю...
Фёдор Иванович, не боюсь, так как мы с Вами в некоторых направлениях думаем схоже, хоть и на разных уровнях.
Вы --  на физико-математическом, а я – на физико-психологическом..
Боряра, значит мы с Вами оба подумали об одном? О сингулярностях?
Конечно, Фёдор Иванович. Ведь, признайтесь, и Вам тоже эта идея пришла в голову, когда Вы впервые читали этот отчёт...
Да, Боряра, и поэтому я решил, что эта задачка, хоть и наверно очень нелёгкая, именно для Вас!
Благодарю Вас. Начну думать и планировать какой –нибудь эксперимент, который мог бы подтвердить или опровергнуть нашу гипотезу.
Вашу, Боряра, Вашу, а не мою..
Нашу, Фёдор Иванович, и Франца Фрауэнзухера тоже. Ведь он, как и мы, получил этот отчёт...
Боряра, я скажу Францу, что поручил Вам эту тему и никто больше заниматься этим не будет, дорогу Вам не перебежит...
Фёдор Иванович, я же сказал, меня эта тема «зацепила», мне интересно понять  «что и почему...»
А если кто-то додумается раньше меня, что ж, с интересом послушаю его объяснения. Но мне хотелось бы подумать над этим всерьёз...


Рецензии