Песня про атаманского коня

  Были годы далекой гражданской,
  Град свинца травы в поле косил.
  По степи носился конь атаманский,
  Атамана на себе он возил.
  А по степи носился конь атаманский,
  Атамана на себе он возил.

  Атаман же сам лихим был казаком,
  Много жизней он людских загубил.
  Никогда и ни по ком он не плакал,
  Потому, что лютым зверем он был.
  Никогда, и ни по ком он не плакал,
  Потому, что лютым зверем он был.

  Раз в селе том, где бандиты все спали,
  Потому, что все вчера напились,
  Вдруг средь ночи кобели забрехали,
  И чекисты в то село ворвались.
  Вдруг средь ночи кобели забрехали,
  И чекисты в то село ворвались.

  Все вскочили, и орать что есть мочи,
  Но чекисты окружили кольцом,
  Только вот атаман в темень ночи
  Ускакал на коне вороном.
  Только вот атаман в темень ночи
  Ускакал на коне вороном.

  Что ж ты, конь вороной, мчишь как птица,
  Ты не знаешь, конь, что ты натворил!
  Снова бродит атаман по станицам,
  И опять он сотни душ загубил.
  Снова бродит атаман по станицам,
  И опять он сотни душ загубил.

  Наконец, злодея пуля настигла,
  Не гулять ему по степи вовек.
  Лишь в степи той опаленной могила,
  Говорит, что был такой человек.
  Лишь в степи той опаленной могила,
  Говорит, что был такой человек.

  Раскаленные степи остыли,
  Покрывает их ковыль и бурьян.
  Щиплет верный конь траву на могиле,
  И не знает он, что в ней атаман.
  Щиплет верный конь траву на могиле,
  И не знает он, что в ней атаман.

  Все теперь живут спокойно и тихо,
  Больше нечего бояться врагов.
  Миновало то горькое лихо,
  Нет ни смерти, ни могильных холмов.
  Миновало то горькое лихо,
  Нет ни смерти, ни могильных холмов.

  А в степи далекой кубанской,
  Где ковыль лишь с полынью цветет,
  Бродит где-то старый конь атаманский,
  С тихим ржанием хозяина ждет.
  Бродит где-то старый конь атаманский,
  С тихим ржанием хозяина ждет.
         
             *   *   *