ХРАМ И ХЛАМ

Поэт сказал - и слово поразило.
За ним пошли. Вершили по нему.
А смерть пришла - была светла могила
от горних слов, офонаривших тьму.

Но вот толпа забылась в пересудах:
всё жаждет знать и всё истолковать -
перемывает кости, как посуду,
и лезет в шкаф, и ворошит кровать.

Как будто там - ответ на сто загадок,
значенья слов, ключи чужой души,
пружины чувств, алхимия закатов...
Гуляй, шпана! Ходи и вороши.

Вот здесь он пил (ещё свежи опивки).
Вот тут курил (ещё мычат бычки).
А вот «Известий» мятые обрывки...
Ага! понятно: се исток строки!

Постель - как степь. Уснёшь ли в одиночку?
Вольно ж тут было музу изнурять,
задувши свечку, коротая ночку,
чтоб на рассвете разломить тетрадь.

Ах он кудесник! Знал ли до кончины,
что вдохновит досужую толпу,
что пошлый вздор истопчет лик в личину,
обременит народную тропу?

Поэт ушёл. Есть имя и заслуги,
неистребимый дух, благая весть.
Ан норовят услужливые слуги,
минуя Храм, забытый хлам зачесть...