***

*** *** ***
Раскуриваю трубку, и желтоватый дым
Поднимается в небо, распугивая мошкару.
Облака прячут звезды, особенно поутру,
Когда перелетный ангел в луже полощет нимб.

Доцветает сиреневый цвет. Очередное лето.
Запахи - те же, что в старых архивных файлах.
Всегда не хватает нескольких мегабайтов,
Чтобы раскрасить память. И не хватает цвета.

Капли дождя, клокотанье грома.
Летние сумерки чище весенних и глуше зимних.
Ласточки с невидимого аэродрома
Эскадрильей проносятся в лужах синих. 

Один день из прошлого: тот же воздух,
Только больше лазури и золота на ресницах.
Копошится червяк, словно бажовский полоз,
И запах библиотечной плесени на страницах.

И на "ау", "домой" откликается небо,
Завороженное архитектурой детства.
Остается эребофилия к вещам, предметам,
И от этого точно уже никуда не деться.

Абсолютное прошлое, это когда объект
Перестает повторяться. Так высыхает лужа,
Или темнеет зеркало. Нет тела, один скелет,
Или проще: ты никому не нужен.

Не нужен, даже узором на той канве,
Что вышивала гладью рука в морщинах.
Новых чернильных пятен на синеве
Не ждут. И не считают ангелов на вершинах.

В той картинке фигуре нет места, есть только фон.
Аутсайдерам времени не почивать в ограде.
И луна, как вселенский магнитофон
На четыре дорожки подзвездной глади.