Чем любимей ладони, тем сладостнее пощечины - в позе зародыша брежу костяшками острыми. Мы зажившим пупком обескровлены, обесточены - у Марий на руках младенцы с чертами взрослыми. Мальчик парностью ребер меня отрицает заново, и целует ударами в приступах пошлой нежности. Бог отправил на землю сына как людям равного, а его на распятье за жажду любви и верности. Я сжимаюсь в комок и вою от безысходности - позвонки ожиданием боли насквозь прострочены. Чувства этого мальчика видно бессрочной годности, если он подставляет лицо под мои пощечины...
"Чем любимей ладони, тем сладостнее пощечины - в позе зародыша брежу костяшками острыми. Мы зажившим пупком обескровлены, обесточены - у Марий на руках младенцы с чертами взрослыми. Мальчик парностью ребер меня отрицает заново, и целует ударами в приступах пошлой нежности. Бог отправил на землю сына как людям равного, а его на распятье за жажду любви и верности. Я сжимаюсь в комок и вою от безысходности - позвонки ожиданием боли насквозь прострочены. Чувства этого мальчика видно бессрочной годности, если он подставляет лицо под мои пощечины..."
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.