Брест

Как они смогли?
Без еды и боеприпасов,
без воды,
                без связи,
                под лавиной свинца,
не имея
               никаких других приказов,
кроме собственного намерения
стоять до конца…
И стояли.
Немцам было не до лоску.
Ежедневно рапортуя
                о  наличии успехов,
поливая Брест огнем,
                расшибалась в доску
целая дивизия
                «сверхчеловеков».
Камень плавился.
Русские держались.
Старая цитадель
                превратилась в ад.
Только через месяц
                (то-то была радость!)
в Берлине узнали:
Брест
взят.

В августе сорок первого
на берег Буга
Гитлер пригласил
итальянского друга.
Тот долго бродил
среди обугленных казематов
в знаменитом черном пальто.
Бульдожья челюсть
                была поджата –
что-то было явно
                не то.
«Русское упрямство…
                Миа мадонна!» –
бормотал дуче,
                фюрером влеком.
И вдруг он увидел
на стене закопченной
русские буквы,
прокорябанные
штыком.
И бледнея, услыхал
                в итальянском переводе он
Последние слова
                погибшего солдата:
«Умираю, но не сдаюсь.
Прощай, Родина».
И – дата.
И было ему виденье –
                в развороченном Берлине
Немецкие танки горят,
                как свечи.
Так железный оратор
                Бенито Муссолини
первый раз в жизни
потерял дар речи…
Что подумал фюрер, история умолчала.
Что он там вещал,
                неизвестно толком.
Знаем лишь,
                что он заставил капрала
взять кусок кирпича
                с вплавленным 
                осколком.

…Выщипывая перья
у орла прусского,
в Берлине, затянутом гарью,
Этот камень
                нашли
бойцы
             Первого Белорусского,
ворвавшись в рейхсканцелярию.

Как они выдержали?
Без хлеба и патронов,
без воды,
в урагане огня…
Брест
молчанием
разбитых бастионов
из сорок первого года
зовет
меня.