Карл Шапиро. Алфавит

Остры, как языки огня,  черны и аккуратны,
растут упрямо  вверх, как страшные цветы,
евреев буквы. Голос их живой
святые имена поет сквозь камень внятно.
На христианства белые листы
ложатся  линией цепной.

И эту  книгу  с грозными словами
как   человеческое тело  обвивая,
стянула  проволока их колючих строк.
Пылающий их куст, мерцающее пламя,
от жертвы страждущего  сына избавляют,
в терновый  для него сплетаются венок.

А  идолы подвыпившие Рима
бредут вдоль  синагог, набравшихся терпенья.
И сестры роз готических уходят в дымку эту
и польки ясноглазые шагают мимо
почти естественного преступленья,
углей горячих под золою гетто.

Там  поднялись цветы евреев, словно трут.
Евреев буквы - ряд  танцующих  ножей
и  сердце темноты  семь раз пробито.
Они до той поры отвергнуты  у всех людей,
пока царь не придет, которого все ждут,
и не свернется мир. как будто свиток.

с английского


The  ALPHABET
By Karl Shapiro   

The letters of the Jews as strict as flames
Or little terrible flowers lean
Stubbornly upwards through the perfect ages,
Singing through solid stone the sacred names.
The letters of the Jews are black and clean
And lie in chain-line over Christian pages.

The chosen letters bristle like barbed wire
That hedge the flesh of man,
Twisting and tightening the book that warns.
These words, this burning bush, this flickering pyre
Unsacrifices the bled son of man
Yet plaits his crown of thorns.

Where go the tipsy idols of the Roman
Past synagogues of patient time,
Where go the sisters of the Gothic rose,
Where go the blue eyes of the Polish women
Past the almost natural crime,
Past the still speaking embers of ghettos,

There rise the tinder flowers of the Jews.
The letters of the Jews are dancing knives
That carve the heart of darkness seven ways.
These are the letters that all men refuse
And will refuse until the king arrives
And will refuse until the death of time
And all is rolled back in the book of days.