бальмонт

И я гимназист улыбался устало.
Читал вам стихи, и всегда по ночам.
И слово мое в эту даль улетало.
И слово мое поклонялось словам.

И снова звенели над миром ступени.
И даль поднималась в загадочной мгле.
И ближе те тени.  И дальше те тени.
И ночь замирала в ночном серебре.

И так тосковали все ваши сонеты.
И я замирал от загадочных слов.
Вы снова в объятиях сказочной Леды.
Поэт и мечтатель...и мой богослов.

То море застыло, играя огнями.
И чайка глядит на уставший песок.
Вы шли в эту вечность с уставшими снами.
Поэт и мечтатель.  Поэт и пророк.

Вы знали какие-то тайные звуки.
И музыка пела в уставших словах.
И я гимназист,среди странной науки,
Мечтал по ночам о своих божествах.

Мое божество - над ручьями шептало.
Смеялось весне...и на солнце поет.
Мое божество никогда не узнало,
Кто ночью над вашим сонетом умрет.

Нас эти зарницы будили за лесом.
Огни целовали всегда наповал.
Я в детстве молился священным поэссам.
И я гимназист,их всегда целовал.

И в том сарафане из алого цвета.
Та Леда ушла в эти звездные сны.
И снова я помню улыбку поэта.
И снова улыбкой мечты сожжены.

Она к этим снам где-то там прикоснется.
И шепот ее обжигал тишину.
Поэт уходил...и назад не вернется.
Поэт навсегда покидает страну.

Шептала,звенела и пела стихия.
И песни дарила в священной игре.
А где-то в полях тосковала Россия,
О лебеде белом,что пал на заре...