***

                * * *

         Солнце откроет свой глаз в желтых ресницах,
         У неба изменится цвет -
         Синий и серый на искристо-белый.
         Воздух сгустится туманом.


         Надо смотреть -
         На это солнце,
         На  снег,
         На деревья -
         Завтра все станет другим...

               




                * * *

         Я назову тебя Тэн Ю Нань,
         В кимоно одену семи цветов -
         Зацветет бамбук
         И поднимется рис над водой.

         Я узнаю в тебе весну,
         Говорят, что так было всегда,
         Но зачем мне Река и Луна в Реке
         Если было все и вновь придет.

         Я зажму тебя в руке как песок,
         Поселю у реки под холмом,
         И пусть знают
         Что ты там живешь,
         О, Тэн Ю Нань.
               






            * * *

         Хочу пить теплый чай,
         Вдыхать из запахов любимый,
         Тебя в один и тот же час встречать,
         Вести тропой другим незримой.

         Хочу внимать своей судьбе
         И понимать расположенье
         Чувств, мыслей
         В людях и в себе,
         Их вес и вечное движенье.

               



               



                * * *

         Кто же кашу эту замешивал,
         Кто пустил их гулять по земле -
         Белоснежных, невинно помешанных,
         Беззастенчивых королей?

         Разгулялись они - до драки,
         Перемяли друг - другу бока.
         Вот поохают - и в овраге
         Дух испустят и потроха.
               





                Урбино

         Я однолюб и верный человек.
         На самом деле с нетерпеньем
         Я жду жену свою  -
         Одну, без мужа, чтоб
         Встречаться с ней в кино,
         На улице, или в подъезде -
         Когда дождь.
         Гарантий никаких на прошлое
         Не выдается -
         Не можем мы сказать, что
         То что было - Было.
         




        * * *

Я - неизвестный человек,
Переворачиваю ноты,
Чтобы играть удобно было Ей.

Я - неспокойный наблюдатель,
взирающий на ось Земли,
На всё, что связано с вращеньем.

Я - тихий плут, разведчик тайный,
Что в зарослях плетет интригу страшную
которой хода нет.

Я - сонный воин ополчения
и мне  понятен клич,
Слова, но что за этим -
Слишком скучно толкует лысый Генерал.

Я - чистый мальчик что живет
Едва ль не в каждом извращенце,
И чтят меня и делают подарки.

               
   




               


     Вечер

Хоть богат Бог, а сыпет мелочью,
Это им ведь дно, а нам с тобой - Небо,
Хорошо - покрошил он мела чуть,
А то б и Пути Млечного не было.

Но, ты видишь, видишь опять
Замерцали две рядышком точки -
Это Мама-Звезда погулять
Вышла с Дочкою-Звездочкой.          
               
               





      



    * * *

Ты знаешь о том, что забытое будет?
Во сне колокольчиком вдруг прозвенит.
Хоть веришь, хоть нет, но средь быта и буден   
Разбудит, согреет тебя и простит.

Наполнятся талой водою газоны,
Разбухнет как губка теплый асфальт,
И заново все и дома невесомо
Со звоном посуды сорвутся со свай.

               

























        * * *
Лето надо уже вспоминать.
Например,
Когда ешь перезрелое яблоко.
Я завидую псу,
Ему наплевать
На нужду все назвать,
А потом горевать
И ворочаться под одеялом.

Мне, к примеру, милей
Называть анальгин – «ностальгией»,
А слово «лето» -
Выкрасть из всех словарей,
И на этом месте
Рисуйте, мои дорогие,
Море, всяческие цветы
Или каких-нибудь зверей.

И ,вообще, на слова не бываю в обиде.
Как иначе узнать -  что такое отлив?
Иль ощутить себя в шкуре быка на корриде,
Нет, просто за все это лето
Я ни разу не пробовал  слив.

Из всех слов больше нравится
Слово "проседь",
А из красок -
Краски песка и сосен.
Если завтра кто-нибудь
Про вид мой спросит,
Скажу, несколько рассеянно:
"Да так,
         осень..."
               




      
         * * *

У меня никогда не было дома
И не было рядом любимой,
И нет у меня даже надежды.

А кто-то живет дома
Вместе с любимой своею,
Но тоже без всякой надежды.

А тот, кто весел и поет о небе
И думать не хотел о доме,
А тешит лишь одной надеждой
Своих бесчисленных любимых.
               
               






       * * *

Нестойкое,
Нестройное пока -
Созвучье вечера и сна.
Остаток света
Все по лужам бродит,
И в фонарях
Сейчас уже укрылся он.
Лимонный цвет окна -
На первом,
А на третьем - красный,
На этаже втором давно уже
Никто не зажигает свет.
               
   

               

       * * *

Среди отпущенных грехов
Один оставил след и жжет
Твое плечо.

Среди отбеленных ночей
Одна осталась так черна,
что - жуть.

Средь слов твоих наверняка -
Одно -
В горящий крест обращено.


               
       * * *

Лестница волосяная
С головы свесится,
Облако голое 
С глазами Синая
в ложе своем
Бесится.

Лоб оголи -
Уйду по лбу,
С глаз долой
Да на волю.
Ох, как любо мне
Улетать в трубу,
Да в калоше
пускаться по морю.

Трудно понять
Что здесь виной,
Кто здесь поет
Или стонет...

Дом обнесен
как Китайской стеной
Сотней моих историй.
               
   
            
 
       Мы

Посуда в доме на местах
И в чайнике вода остыла.
На раковине квадратик мыла
Размяк и побелел.
Чиста клеенка на столе
И часики "чик-чик" -
Четыре.
Темно уже в наружном мире.
Что двадцать зим
И двадцать лет?
Что нам до этого,
Лишь мама
все медленней в движеньях,
ванна -
Все притягательнее и милей.
Стечет испарина на зеркале
В ручьи
На стену
И следы засохнут.
Смерть
Легка и кажется за стенкою
Кричат:
"Не трогайте  меня, не смейте!"
Никто не слушает.
Уж вечер бродит.
И нам пора с тобой туда,
Скорей
Смешаться с уличным народом
И успокоиться при свете фонарей.
Скамейку обогреть,
Весь снег с нее смахнуть,
Потом прийти домой,
Обняться
И уснуть.
               


        * * *

Зеленым листом расцвечено
С тополиным горьким запахом,
По утрам, а все больше вечером
Счастьем полно и страхами.

Свечами помечено
Пахучими, жаркими,
Губами холодными схвачено.
И жизни, прозрачно-текущей,
Так жалко.
Наметано, начертано, назначено.
               
            
            












***

Все мы – взрослые и наверное
Нам чуть-чуть не хватает детскости
В жизни - светлое, а потом скверное –
Все смешалось в контрасте и резкости.

Телефонной волною пронзенные
Мы до селе не знаем – кто же мы:
Информацией приземленные
Или ветер вдыхаем восторженно.

И в засилье дел и безделицы
Нам от деток набраться б беспечности
Поцелуешь, прижмешься – и верится,
Что щекой прикасаешься к вечности.






***

На десять я наметил бой –
Как тот чудак с орлиным носом.
Только не с Англией - с собой –
Как будто это тоже просто.

Знамена будут и полки
И пыль столбом на поле брани…
С собой сражаться не с руки
Когда уже на вылет ранен.

...
...

И всё ж  с души стереть спешу
Тоски и беспокойства краски.
И светлой, чистой распишу
И вновь решу что -
             жизнь прекрасна.   








* * *
Я устал быть плохим человеком
И душевно серьезно больным.
Я вошел в эту мутную реку
Ну а вышел, конечно, другим.

И река та уже обмелела
И не будет в ней чистой вода
И душа моя отболела -
Я не вспомню о ней никогда.

Только может быть лишь однажды,
Есть надежда на случай такой,
Стать захочется стойким, отважным,
Оловянным и с одною ногой.




***

Весна, как водится, ослабла
И отступила, отошла -
В пол - шаге от свободы, славы,
Сложив уставшие крыла.

Так все в природе ненадежно,
И тонко переплетено
И в счастье станет так тревожно
И снегом вновь заметено.