Viva!

Кровь твоя тёмная,
андалузская, -
в венах -
не пеною,
а сгустками.
Узкими
улочками скользишь.
С крыш
голуби хлопают в такт
твоему лёгкому шагу .
Шпагу прижав к бедру,
шляпу слегка приподняв на
ходу ,
кланяется сеньор
( он, вообще-то, мясник.
У них
с толстушкой Мари
дочери -близнецы
и сын).
Ты,
смеясь, чуть прибавляешь
шаг.
- Госпожа!
Позволь
( мальчик босой,
зажав в кулаке
букет )
подарить?
- Хосе! ...
В самом красном -
из самых красных - платье
присядешь перед ребёнком
в пыль :
- Эти цветы
можно вручать лишь самой
любимой даме !
А знаешь, они понравятся
маме
твоей.
Беги скорей!
Едва коснувшись детской
щеки ,
снова паришь
над камнями ,
укрывшими площадь
Воскресения .
_____________________
Под красным платьем,
на ладонь ниже креста
спит узкий кинжал .
Час назад им был при-го-
во-рён
дон (тссс!).
Это был самый черноглазый
во всей Севилье дон .
Однако ж,
его сгубила страсть
к ласкам ...
Как он её называл? Манон?
А ты всё скользишь,
паришь,
улыбаешься.
С крыш
голуби
хлопают...