Этикетка-жандарм

Погоди кусаться улицей,
не выселяй из сердца пчелами ссор.
Я же только твоего жду лица.
А представь –
красавец! –
одет любовным бичом.

Мы как собака
с косточкой,
только я собака,
а ты –
кость.
И каждый
мой стих пропитан
хотя бы точками –

О тебе.

Любовь не стара,
чтоб выписать
ей трость,
ты -
тем паче.
Памятью вмраморена красота
в мой глаз
и в радости,
и в плаче,
в ужаснейшем старческом
маразме будешь –
великолепный алмаз.
Каждая наша встреча
взрывает во мне
тонны любовного тротила,
не смоешь из меня обожание и гречкой,
тем более
скудным непонимания жиром.
Попробуй расстрелять меня,
разгоняясь обидой,
как моторами –
я нежностью тебя обрамля
буду елозить
и греть слюнявыми громами.
Никак не вземлишь
мои чувствища –
ни холодом,
ни грохотом ревности рек.
Мне тебя мало,
как пищи
копающимся в брезгливости
стопками монет.
Лишь купая в одиночестве можно
подкосить мои
вываренные трубы,
но этот механизм очень сложен.
Хоть резаком
обними –
ни капли! –
текут чувственные груды.
Ты внутри зависимой бутылки –
застеклена приятностями.
Такой не найдешь на рынке
или в магазине –
и я то знаю!
Если вдруг
ты выгрызешь пробку
и выльешься заводом
по выработке новых тар –
миллионом осколков я лопну,
останусь на сердце этикеткой,

Я
–
этикетка-жандарм.

Выжарками
любовной прострации
расцелую твой кровавый клубочек
так,
что пронзающая кремация
будет лишь
для загара ушных мочек.

Видишь?
Я лечу словесным камнем,
чтоб разбить твоё грудное окно.
Как мухи кругом собрались дамы –
по городу слух –
появился новый любовный герой!

И я,
выкачав мышцы,
обточив руки об стих,
несу огромный,
плечистый
любовь –
спецзаказом тебе обстриг.
И я,
тебя обнимая,
с любовью из образов блюд,
прошу секундочку внимания,
чтобы ты получила
своё троекратное –
Люблю!
Люблю!
Люблю!