Другу

Я иногда срываюсь, почти по-детски,
позвонить тебе, рассказать в срочном порядке
что-то больное, счастливое, идиотское, интересное...
Вслушиваюсь в голосовую улыбку: опять вот!

Я как-то очень полюбила мечтать,
что однажды сорвусь и приеду в твой город
в разгаре
августовского сентября.
А ты встретишь меня на вокзале
так отчётливо буднично, будто я
мотаюсь сюда в конце каждой недели,
и буквально в прошлую пятницу говорила: привет,
и троллейбусы шелестели.

я придумала, что мы будем жарить сахар
на петушки, как в детстве. Ты изведёшь советами,
 кастрюлю испортим нахрен,
и полотенцами будем гнать дым до подъезда.
А фонари уже выгнут спины,
 ночь просочится, и, глядя в твои окна,
 я б навсегда поняла
 всё, что ты говоришь мне, и эти твои картины,
спрятанные в мыльницах и зеркалах.

 
И совсем не любовь, не надо сбиваться в понятиях.
 Любовь - это ваза древнекитайская:
поставить на видное место и сразу на сигнализацию,
 никого не пускать к ней,
и пыль тряпочкой смахивать
время от времени.


Дружба - это совсем другое,
это хребетное.
Это когда кажется: всё уже, всё,
совсем не дышится,
и без разницы - куда конкретно шагать:
с обрыва, с окна, под колеса, на рельсы,
с крыши.

И кто-то тебя за шиворот: - Твою мать!
Вот это спектакль! как мило.
Давай поапплодирую:
спасибо, но было неинтересно.
И прямо сейчас ты пойдешь пить со мной пиво,
потому что Она уехала, а я - в депрессии.


И ты сидишь, покорно давишься этим пивом,
 то ли чересчур тёмным, то ли прогорклым.
Думаешь: надо же, как спасли меня!
Почти безупречно. И хочется орать во всё горло.


...Я думаю, мне будет легко узнать твоё небо.
Я видела его сотни раз на яндекс-фотках.