Геноцид

Плачут хачкары и каменных слёз не скрывают, 
рубят им крылья пришельцы жестоких племен. 
В камне крылатом чужую любовь убивают,       
и раздаются в долинах не песни, а стон.      

На христианских погостах пирует бесчестье.
Узкий месяц, как нож, режет мирную жизнь не щадя.   
Из вилайетов скупые кровавые вести
время не смоет. Не смоют потоки дождя.

Мало земли… – им и неба бездонного мало.   
Боги чужие – зачем, если с ними Аллах?       
Прячут во лжи – словно нож под полой – ядовитое жало,
прячут в скобках ладоней ослепляющий ужас и страх:

– Хилым детям Христовым слишком много досталось!
Кто не в войске имама – нам не друг и не брат. 
Надевайте тюрбаны, прочь сомненья и жалость,
мы подавим неверных, как хмельной виноград.

Прочь чужие святыни! Небо нас разделило!.. –   
Плыл багрово-жестокий над Аданой закат.   
Эрзурумская бойня насильников не утолила,
И от горя навеки поседел Арарат.

Это значит – семя правды взойдет и созреет. 
Я нашёл своё место в вечной скорби армян.   
Чаша общей любви и страданий не обмелеет –
слезы всех поколений собирает в глубинах Севан.