Онегинской строфой

(По заказу Т. Эйхман)
Друзей не мысля позабавить
Опять "Онегинской строфой",
Не собираясь вдруг прославить
Себя фанаткой записной,
Я в подражание Поэту
Внесу так робко лепту эту
И напишу для вас рассказ,
Достойный чтения сейчас.
Он знаменует день рожденья
Известного по всей стране
Поэта, славного вдвойне
И наслажденьем, и сомненьем,
Что невозможно повторенье.
Приди же, Муза, ты ко мне.

Итак, она звалась Любовью.
Наверно, именем таким
Родители у изголовья
Увековечили интим.
А может, просто мама Вера
Решила людям для примера
Родить ещё Надежду, Софью,
Троих девчат, отнюдь не сотню.
Но вышла всё-таки одна,
Хоть не красавица, но всё же
На папу с мамою похожа,
Мила, улыбчива, умна,
Училась в школе с интересом
И коммунизм ждала с прогрессом,

Читала книжки без разбора.
Отец, послушавшись врачей,
Семью увёз в деревню скоро,
В тайгу, от доменных печей.
Он, ветеран войны последней
И сын крестьянина наследный,
Учился заново косить,
Стога метать, дрова рубить.
Хотя родился он в деревне,
Но увезён восьми был лет
(Диктатора страны завет)
И позабыл он труд сей древний.
А дочь наоборот сначала
Труды деревни познавала.

И мир открылся перед нею:
Вместо двора, что грязен, тесен,
И лопухов, что зеленеют
На свалке, в праздник пьяных песен
Соседей, игр за гаражами,
Посулов частых твоей маме -
Холмы, река, болота кочки,
Луга, трава, цветов веночки,
Гусей весёлый гогот в луже,
Свои творог, сметана в ужин.
Она косить, доить умела
И звать корову: "Жданка! Жданка!",-
На кедры лазать, где приманка
Не шишки, не орех, а смелость.
Рубанок, молоток, ножёвку
Она в руках держала ловко.
(Продолжение следует)