сиракузы предплечий

шепотом сломанных,
первых надломленных,
связки нулей  в без/конечность,
касания слов предельно вечных
рядышком платьев подвенечных
стопка горит, угли зажигая
кистей сплетенья
надежд омовенье
чуткие речи
выстрелом по встречной
на завтрак – радость
ужин – запретов безупречных
скомканы губы, порваны зубы
добела белые чернеют сосуды

девочка ранимая, кем-то любимая
словно порох мокрый от слёз
солнышком гревшая, непобедимая
утонула в лабиринтах берёз

мальчик штопаный, лаской б/у
под синей звездой, молился льду
резчиком маленьким нанизывая
мечты, что предали с высоких карнизов

сиракузы ключиц, ищут жителей
в мире грязном,  любви потребительской
колышком сереньким меряет рост
дядюшке в целлофановой форме
бирочка к пальчику – новая ваша униформа
стражники берега, прыгнули с помост
слепые на ощупь строили мост
а духи?
духами в карты играли
море выиграли
землю продали

девочка молиться, улыбается нарывом
лето было быстрым, и жутко игривым
руки помнят географию тела
сердце – лишь бы не болело

мальчик щуриться, плюется взглядами
он ведь гад, видел засады
но всё равно попадал
доброе мамино сердце ласковым ядом
обходило море западных скал

чудиться демонам, что время пришло
из бутылки достать письмо
мятое
ватное
грязное
сладкое
то что, мертвец отослал
перед уходом, на вечности бал
и каждым новым искушением, проверки
в сердцах, что жаждут сладкой боли, смерти
затухает вера в людей
налил? Ну так давай пей!

руки в осанке, крепкие танки
замки на запястье не разомкнуть
мальчик глазами поглощал
все отражения её глазозеркал
жаркие чувства взяли отсчет минут
эгоизм на двоих – в добрый путь.