Сад имен

                Шаехзада Бабич (1895-1919)               
              Вступление

К перу весёлый бес, наверно, прикоснулся.
На скользкой тропке страсти в сотый раз я поскользнулся.
Для поклонения лишь две святыни знаю –
Бог вечный в небесах и женщина земная.

              Приветствия

Черны твои глаза и брови, о СарА,
Взгляни же на меня, прошу тебя, СарА!
Горит моя душа огнём и день и ночь,
Страданий по тебе не в силах превозмочь!

Пригожа ты СарвАр, ясны твои глаза,
Как будто в них блистает летняя роса,
Не смею на тебя, прекрасная,  взглянуть,
Боюсь заколдоваться и навек в них утонуть.

О МахирА, божественно горда ты,
И судьбами людей повелевать вольна ты!
Пыл жаркой страсти и зажечь, и охладить ты можешь,
И многие сердца ты вновь и вновь тревожишь.

Привет до НафисЫ пусть ветер донесёт.
Она и шьет, и вяжет, и танцует, и поёт.
Её лицо, фигура и походка нас пленяют,
Художников, певцов, поэтов вдохновляют.

Журчит твой голос, как родник, БибиасьмА,
И красит твой подол узорная тесьма,
Ты как мосток на берегу пруда,
Вода в нём как любовь моя светла!

Твои ресницы стрел острей, ОмельхаЯ!
Исколота насквозь душа моя!...
Исчезла вдруг, пропала ты куда-то!
Забыла клятвы, что дала когда-то…

СылубикА, изящна ты, как королева,
И красят родинки твоё лицо, как звёзды – небо.
И грудь высокая вздымается под платьем,
Ты покоряешь всех своею царской статью.

ХаЯт  туташ! Жемчужин полон рот.
С тобою разговор нам силы придаёт,
Но взгляд твоих небесно-синих глаз,
Не просто ранит – убивает нас!

ЗайнАп как соловей в саду поёт,
Цветочки нежные в руках она несёт!
Блестит как смоль густых волос волна,
Как ночь серпом луны украшена она.

Как лепестки цветов ресницы ГульгунЫ,
Два озера лесных в глазах её видны,
Затмят сияние и солнца, и луны
Лучи из глаз прекрасных Гульгуны.

МагрИфушка, твой вид меня пленяет,
И молодых, и пожилых он равно восхищает.
Не страшно, что немного загрубела кожа –
На этот случай пудра есть, она поможет.

Сметлива АйзирЯк, мудра, бойка,
Святая из святых, в ней нет греха,
Глаз волшебства, уст колдовства, лица зарю –
Таких, наверное, не встретишь и в раю.

Две родинки на личике у МинлекАй,
Они её чудесно украшают,
А заодно от сглаза сберегают,
Ей небеса с рожденья помогают.

И без кокетства МинсылУ прекрасна,
Шелка, наряды ни к чему – они напрасны.
Глаза её как смоль, черны с рожденья,
Сверкают, вызывают восхищенье.

МаржанбикА, твой ротик как кораллы,
Прильнув к нему я целовать ся не устал бы.
Твои объятия влекут, как жар костра,
Спешу в них, как к цветку спешит пчела.

Любуюсь пальчиками КаланфЕр, как стебельками,
Любуюсь ноготочками её, как лепестками,
Пройдёт она – земля преобразится,
Заговоренная, видать она девица.

Как колокольчик звонкий голос РабигИ,
Мужчин пленяет он в саду и у реки,
Ей вторит чудной трелью соловей,
Весной в ночной тиши среди ветвей.

Увы, расстался я с прекрасной МагфурОй,
Её глаза дарили мне и радость, и покой.
В разлуке с ней я таял, как свеча,
Не ел не пил, не спал, «Гузель моя» шепча.

Пьянит улыбкой ЗулейхА нас бесподобно,
То в жар, то в холод бросить нас она способна,
А коль кого захочет прочь спровадить,
Лишь взгляд скосит, и слов не будет тратить.

АсьЯ у зеркала уверенна, сомнений нет,
Коль подражать захочешь ей, я дам тебе совет:
Девяносто девять раз «О, боже!» повторя,
На сотый раз воскликни «О, Асья!».

                Перевод с татарского.