Она

"Неужели она сидит тут?",- задавался я этим вопросом уже не раз. Я считал что этого просто не может быть! Я поднялся, зашёл в мамину комнату, взял дощечку для курительных палочек, взял палочку и возвратился обратно к себе в комнату. Зажёг и поставил. Медленно, трубками дыма по комнате начал расстилаться туман с запахом ванили. Я, с судорожным биением сердца, достал пачку сигарет из одного из выдвижных ящиков моего стола. Открыл пачку, достал сигарету, всё так же оставаясь сидеть к ним спиной, и закурил. Я посмотрел на свои руки, они дрожали, как у больного Паркинсоном. Я встал. Ханна посмотрела на меня с таким... с таким оцепенением. Но меня ничего не останавливало. Только сердце билось бешено. И две секунды стали таким грузом. Ноги налились кровью и стали невыносимо тяжелыми. Но я всё-таки подошёл к окну, чего мне не стоило делать, поскольку напротив были соседи, и если бы они меня увидели с сигаретой... Я подошёл к левой части окна. Облокотился на подоконник.
- Стоит лишь сделать неосторожное движение... неосторожное мечтательное движение... ни на что не надеясь... и может прийти даже к чему-то...- с этими словами я втянул в рот побольше дыма и дыхнул на окно. Окно запотело. И проявилаь та надпись, которую я когда-то давно написал для неё: "Ханна, я тебя люблю!". Сердце забилось ещё быстрее, казалось что быстрее уже некуда, по телу пробежала холодная дрожь, но я чувствовал что моё тело было в жару, я начал задыхаться. Я хотел и не хотел одновременно чтобы она увидела эту надпись. Я немного подождал. Надпись исчезла. Сердце успокоилось. Но жар не прошёл, мне нужно было выйти. Я повернулся. Посмотрел на них. Подошёл к столу, потушил половину сигареты и ушёл.