Бродский, или памятник - 2
Большая часть эссе Печального путника содержит высказывания, не имеющие никакого отношения к сути дела. Я отвечу только на прямые вопросы, которые мне поставлены. Вот эти вопросы.
"Г-н Вечеровский, какое Вы имели право не ограничиться разбором недостатков (в Вашем понимании) анализируемого стихотворения И.Бродского, а написать ниже следующее? (цитирую отрывки Вашего текста)
"...поэт И.Бродский превратился в некий знак, бренд, инструмент, с помощью которого происходит манипуляция людьми, программируется их мнение, пристрастия, отношение к жизни и событиям..." (начало эссе)
"...не бросил, а был изгнан!... Или поэт Бродский не чувствует разницу в значении?..." (средняя часть эссе)
Не сведущий человек может сделать вывод: Иосиф Бродский не умер, а продолжает здравствовать, "олицетворяя своим творчеством" знак/бренд/инструмент манипуляции людьми. Ведь Вы пишете о нем в настоящем времени...
Если Вы - литературный критик (по профессии), который присутствует здесь инкогнито, то к лицу ли профессионалу, ничуть не смущаясь допускаемым амикошонством, переходить на ЛИЧНОСТЬ автора разбираемого Вами стихотворения?!
Если Вы - такой же "поэт-любитель" как и остальные авторы портала, на основании чего Вы присвоили себе право ПОПЫТАТЬСЯ облить грязью Поэта, который уже никогда не сможет Вам на это ответить?
И последний мой к Вам, г-н Вечеровский, вопрос.
При всей достаточной грамотности написанного Вами (не без огрехов, а кто без греха?) текста, в заголовке Вы поставили запятую перед союзом противопоставления "или", что является явной и грубой ошибкой русской пунктуации".
Начну с запятой.
Употребление запятой в заголовке не нарушает никаких пунктуационных правил. Союз «или» может употребляться в разделительном значении (и тогда перед ним запятая не ставится) или в значении пояснительном - в значении «то есть» (тогда запятая перед ним ставится). В заголовке этот союз употреблён в пояснительном значении, и любой грамотный человек должен это понимать. Примеры таких заголовков: "Кандид, или оптимизм" (название произведения Вольтера), "Новый органон, или истинные указания для истолкования природы" (название философского труда Ф. Бэкона).
В заголовке моего эссе не противопоставление, а пояснение, смысл которого в том, что я рассматриваю не личность Бродского, не Бродского как явление литературной жизни, а только один аспект этого имени, или этого явления, или этого понятия, а именно превращение этого поэта в памятник.
Далее – о содержании этого превращения. Где же критики увидели оскорбление личности Бродского? Его превращение в бренд/памятник на 99% на совести его истолкователей. Памятник, конечно, проявление памяти, но вспомните многочисленные памятники вождям, превратившиеся в мишень для анекдотов. Обращаюсь к людям, сохраняющим здравый смысл: зачем защищать явно небрежное, слабое в языковом и идейном отношении стихотворение? Вам нужен такой памятник? Я мог бы добавлять ещё замечания к той критике, которая уже есть в моём эссе, но не стану этого делать. Я свой тезис доказал.
Далее – о том, что я пишу о Бродском в настоящем времени. Как я понимаю, Печального путника не устраивает то, что пишу о нём, как будто он сейчас живёт, читает всю эту полемику и т.д. Этого обвинения я не понимаю. В каком-то смысле поэт действительно живёт – в своих стихах, в литературном процессе, в интерпретациях. Он не молчит – он всё, что смог, сказал своим творчеством.
Далее – о том, что якобы я попытался облить поэта грязью. Это совершенно голословное утверждение. Я не скрываю, что не являюсь поклонником/фанатом этого поэта. Мои замечания: «Не бросил, а был изгнан!» - разве не так? «Изгнан», «изгнание» - в этих словах нет ничего оскорбительного. «Бросил» - в данном случае неточное слово. «Бросил жену, семью, друзей, родину…». Существо дела: "был вынужден уехать, был отправлен в изгнание, его заставили покинуть страну". Разве можно не увидеть разницу – волевое действие самого поэта и насильственно навязанные ему действия? В этом стихотворении вообще много языковых неточностей, которые не должен допускать автор, претендующий на лидирующее положение в литературе. О причинах этих неряшливостей и самого поэта, и редакторов я гадать не буду.
Теперь – о тенденции. Пожалуй, я преувеличил организованность этих нападок на меня. Просто есть определённый психологический тип людей, которые не могут существовать без кумиров, и когда возникают сомнения в этих кумирах, эти люди испытывают ужасный дискомфорт, потерю почвы под ногами. С этим связана их крайняя нетерпимость, агрессивность по отношению к инакомыслящим, стремление уничтожить их хотя бы морально. Тяжело это, тяжело и неприятно. По отдельности такие люди заслуживают жалости. Но их ведь тянет друг к другу… А как быть другим, у которых иной психологический склад? Тем, кто не хочет поддаваться всеобщему гипнозу? Ведь согласитесь: большинство не всегда право.
Теперь я знаю, что на Стихире среди моих молчащих читателей есть немало таких, которые согласны со мной, но немало и несогласных. Причины молчания в общем ясны, но я не буду перегружать своё эссе ещё какими-либо классификациями. Это отдельный вопрос. Надеюсь, что мне больше не придётся реагировать на подобную критику. Уж очень это неприятное и муторное дело. Но я привык отвечать за свои слова. Что опубликовал, то опубликовал. Никаких существенных замечаний, опровергающих мой взгляд на проблему, я пока не получил. Если я увижу какие-нибудь содержательные, квалифицированные замечания, я, конечно, попытаюсь на них ответить.
:) Кстати, я не считаю мою позицию такой уж неуязвимой. Можно привести в пику мне действительно весомые аргументы (не буду подсказывать какие). Правда, я бы на них попытался ответить. Мне бы тоже ответили – без навешивания ярлыков, без оскорблений, без угроз. Вот это и была бы цивилизованная дискуссия.
Свидетельство о публикации №110050508427
Сергиенко Антон 17.03.2016 18:32 Заявить о нарушении
С.В.
Сергей Вечеровский 17.03.2016 22:00 Заявить о нарушении
Я всегда твердил, что судьба — игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако — сильно.
Я считал, что лес — только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.
Я писал, что в лампочке — ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
Чушь собачья попробуй разбери там главгеровы идеи))
и ещё натюрморт памятник училка фанатела мы выпадали в осадок!
Сергиенко Антон 18.03.2016 00:36 Заявить о нарушении
С приветом и выпученными глазами С.В.
Сергей Вечеровский 18.03.2016 10:23 Заявить о нарушении
