Распутье

Холмы и степи, жёлтые холмы,
куда ни бросишь взор, весной и летом,
казахами и русскими воспета,
степная ширь расссветами дымит.
Чудесно , вечером у плёса,
вдыхать полынный аромат,
и слушать, как у нор шумят,
семейства сусликов раскосых.
Их норами изрыта степь,
они стоят, как изваянья,
застыли в тайном ожиданьи,
у входов в дом, где ждёт постель.
Горит костёр, чуть озаряя,
сидящих близ огня людей,
им недосуг, что Прометей,
исклёван был огонь спасая.
На горизонте, у холмов
темнеют древние мазары,
свидетели эпохи старой,
кочевников последний кров.
Шумят чуть слышно камыши,
у небольших, зеркальных плёсов,
здесь по утрам сверкают росы,
и воздух свежестью прошит.
Порою, здесь несется рёв,
на водопой спешат сайгаки,
они бегут , как после драки,
огромным стадом через ров.
Друзья далёких динозавров
они живут среди степей,
им нет покоя от людей
неведомо, что ждёт их завтра.
Всё меньше конских табунов
и кораблей пустынь верблюдов.
возможно скоро их забудут,
встречая только в сонме снов.
Костёр дремоту навевает,
и мысли неспеша бредут,
куда-то в прошлый век зовут
ушедшее напоминая.