Райнер Мария Р. - неловкость 6

Райнер Мария Рильке

Старикь

Все на поляхь; избушка, ужь привыкь
кь этому одиночеству, дыхаеть
и лаская, какь няня потушаеть
плачущаго ребёнка тихий крикь.

На печке, какь бы спаль, лежаль старикь,
думаль о томь, чего теперь ужь неть, -
и говориль-бы, быть-бы какь поэть.
Но онь молчить; дасть мирь ему Господь.

И между сердца своего и роть
пространство, море... ужь темнееть кровь
и милая, красавица любовь
идеть вь груди болш  тысячи годовь
и не нашла себе губы, - ивновь
она узнала, что спасенния неть,
что бедная толпа усталыхь словь,
чужая, мимо проходила вь светь.

                полдень, 7. Декабря 1900

Вольный перевод

Der Alte

Alle sind auf dem Feld. Schon gewoehnt
an diese Einsamkeit, atmet
und streichelt sie, wie die Amme troestet
den stillen Schrei des Kindes.

Auf dem Ofen liegt, als schliefe er, der Alte,
denkt an das was war, und jetzt nicht mehr ist, -
und wuerde er sprechen, dann wie ein Dichter.
Aber er schweigt; gib ihm Frieden, Herr.

Und zwischen seinem Herzen und seinem Mund
diese Ausfuehrlichkeit, das Meer... und dunkles, unwissendes Blut
und die anmutige, reizende Liebe
schreitet, mit dem grossen Busen, durch die Jahrtausende
und schmollt nicht, - und erneut
erkennt sie, dass es keine Rettung gibt,
dass die armselige Menge mueder Worte,
fremd vorbeizieht ins Licht.

                Mittags, 7. Dezember 1900