Neobыknovennый Фashizm

И так это началось…когда-то очень-очень давно, я думаю лет 115 назад. Я уже обмолвился об этом, но думаю рассказать надо подробнее. Помню огород с различными травками, дорожку из бетонных плит и на нее выскакивает лягушонок маленький пупыристой и с дерзко задранной головкой. Одно мгновение и моя нога раздавливает животное по бетону и я вижу маленькие кишочки, которые выползают из под моего сандалика. Потом появляется мама, кричит бьет меня по спине, снова бьет по спине по голове и по заду и что-то говорит. Все повторяются одни и те же слова и интонации. Наверное, я был очень взрослым для спины и для зада, а для головы еще маленький. Потому что по голове я получил пару подзатыльников, а по попе и спине дюжину хороших тумаков.  Я посчитал, что меня избили и убежал в сарай, а в голове у меня постоянно вертелось новое и такое красивое слово Фашист. Тогда и затем еще долгое воемя оно писалось и звучало именно так. Этим словом называли меня, это точно значит несмотря на то что сам я по себе еще ничего не значу но я уже кто-то такой загадочный и страшный. В общем, слово пришлось мне по душе. Я еще вспомню этот случай, а пока нажму на другую кнопку. Вся эта книга всего лишь одна история. Как например пилорама – это одна машина, но она состоит из множества причиндалов. Можно было бы привести в пример катер на водяной подушке, у него куда как больше функций чем у пилорамы. Но пилорама непросто механизм, а самое главное при хорошей фантазии она может быть вполне многофункциональна. Известно, что пьяные Эсесовцы использовали эту машину не как деревообрабатывающий станок, а как способ пыток и казни. Если им удавалось взять в плен комиссара красной армии, большевика и коммуниста,  а значит не сговорчивого злого и опасного. Из тех, кто плюет врагу в лицо и так далее… Так вот подвыпившие порой двадцатилетние солдаты, а уж тем более офицеры СС подводили такого комиссара к пилораме, тресь ему по роже и говорят  « ну что, айне кляйне, дас руссе швайне будешь на нас арбейт». А он соберет полный рот харкоты да как цыкнет изо рта что у эсесовца вся рожа в этой тягучей слизи, да как  крикнет зычным комиссарским голосом, подергивая причинным местом, «Вот вам ****и арбейт», вы еще не знаете, что такое красный комиссар. Ну, тот которому плюнули в рожу, понятное дело матерится, на немецком, ему кто-то протягивает платок, ну там битте-дритте. А один из немцев, такой тихий и по настоящему злой убежденный национал социалист, что-то тихо стальным голосом говорит солдатам. Те срывают штаны с комиссара. Слышны смешки и даже восторженное «О-ля-ля!» Потому, что комиссар из тамбовских мужиков и у них в роду все мужики получали в наследство ко всему прочему хороший кувалдометр и пару увесистых яйц.
    Злой Эсесовец  одевает белые медицинские перчатки. Комиссар злобно ухмыляется:
- На-ка пососи, - говорит он и снова плюет в немца, правда на этот раз промахивается,- Ну,  небось таких-то еще не ссасывал гансик ****ый.
   Злой Эсесовец оборачивается к тому, в которого плюнули, он выглядит жалко, без фуражки, с мокрой шевелюрой, с красным мокрым лицом, на котором красуется злобная обиженная гримаса, не смотря на то, что его товарищи подбадривают его и все время предлагают шнапса.
 - Май дир Ральф, сейчас мы посмотрим каково качество свежесть и упругость настоящей русской коммунистической колбаски, с помощью этой чудесной машины.
 - Пошел ты Флориан, - обиженно отворачивается и закуривает Ральф.
- Ну-ну, мой милый, не стоит помнить того, что уже ни помнит ни кто.
-Не так ли?- он поворачивается к остальным офицерам и солдатам. Все недоуменно пожимают плечами и хлопают глазами, то есть ничего вроде и не было.
 -Я помню – Сквозь зубы говорит  комиссар.
-Сейчас забудешь.
-Хрен тебе сука, не забуду, как вашему ральфику соплями пасть набил.
Вдруг слышится женский голос, прибегают девушки SS-Helferinnen
 санитарка и радистка, в отутюженных сорочках под серыми изящными кителями с черными нашивками на которых красуются серебряные SS. Девушки тоже слегка под шафе.
 - Господи!- В голос восклицают они,- Если у этих свиней такие  брансбойтен, наверное их женщины очень либе.
 - Бесстыжая -, Орет комиссар собирая все силы он пытается прикрыть срам ногами, но ноги его словно не слушаются ведь на ступнях сапоги, кальсоны, штаны да и орган сам действительно не маленький чуть ли не достает до колена.
-Уведите их,- говорит Флориан. Младшие офицеры смеясь аккуратно берут фройлйяйн под локти пытаются увести.

- Уберите руки.- Резко и  с ненавистью кричит восемнадцатилетняя санитарка Ирма.
-Оствье меня ефрейтор, а то схлопочите по роже.
-Уберите же их настаивает Флориан.
- И не думайте,- Кричит Мехтильд, секретаршаона по старше и по напористее- Мы останемся, иначе штурмбанфюрер Зомммлер узнает как вы тут проводите время.
    Флориан мило улыбается,
-Хорошо фройляйн, что ж приступим к делу.
   Ирма, самая молодая, ей недавно исполнилось 18, но она проходила подготовку в Аушвице, по этому даже Мехтильд и Флориан смотрят на нее с некоторым уважением. Марта вырывает бутылку виски у кого-то из офицеров и делает глоток граммов на 150. Я-Я, Оля-ля, смеются мужчины и хлопают в ладоши. У Ральфа она выхватывает сигарету затягивается и ослепительно улыбаясь, вплотную подходит к Флориану чуть упираясь своей большой дойч-фройляйн грудью в его мундир. Одолжите мне вашу перчатку Гер Шнейдер.
   В лице Флориана проступает любопытство. Ничего не говоря он протягивает на выбор марте обе перчатки. Ирма берет левую. С автоматической ловкостью одевает  на левую руку и подходит к комиссару, который сжав коленями член и свесив голову матерится себе под нос. Ирама резко поднимает за волосы голову комиссара и этой же рукой наотмашь два раза бьет его по лицу.
- Смотри на меня русская тварь кричит она .- Смотреть в лицо офицеру СС.
Комиссар растерявшись не совсем понимает , что говорит  девушка и что начинает происходить.
  Вдруг девушка берет член до середины и поднимает головкой вверх почти до груди комиссара.
 -Как же вы собираетесь резать колбасу Гер Шнейдер раз она еще так плохо нашпигована,  не видите, ее надо немного уплотнить.
 -Постилка, ****ь , шлюха немецкая – кричит в лицо вытянув шею комиссар.
Девушка невыпуская члена молниеносно сос скоростью и  силой электро-стата бьет комиссара в нос. Кровь заливает губы подбородок, шею и грудь комиссара.
 -Я, ихь бьлъяд. Ихь отченнь блъяъд. - Говорит Ирма. Все снова хлопают в ладоши. Ирма ухмыляясь расстегивает пуговицы на блузке отодвинув галстук.
Появляются два спелых бутона закрытых лифчиком.
 О-о-о-о-о!!!!!!! Раздается среди мужчин.
Комиссар отворачивает лицо на сколько может. И продолжает материть всю компанию себе под нос.
- Поверните эту морду ко мне и заставьте смотреть не меня. Слева и с права его лицо зажимают жесткие солдатские ладони. Он закрывает его глаза.
-Пусть смотрит! - приказывает Ирма. Солдатские пальцы открывают веки комиссара.
-Смотри на меня, айне кляйне, дас  комиссар! - говорит Ирма.
Все это время она не выпускает член комиссара из своей левой руки. Она приоткрывает ротик и водит розовым язычком по пухлым молоденьким губкам. Другой рукой он оттягивает лифчик и комиссар видит всю грудь и даже темные набухшие соски. Член как змея из мешка заклинателя начинает поднимать голову. Раздается смех ободрительные возгласы, солдаты хлопают в ладоши. Комиссар плюет в лицо девчонки, но та резко поднимают лицо, белая от жажды и густая слюна попадает Ирме на грудь и медленно стекает между двумя спелыми бутонами. При этом Ирма постанывает и прикусывают губки. Офицеры окружают группу полукругом напирая со всех сторон. Но Флориан удерживает пьяную толпу иногда прикрикивая или банально бьет в грудь. Все хлопают в ладоши. Член советского комиссара становится длинным и жестким как палка.
- ****и ****ые, немчура вонючая,- кричит комиссар.
- Включай машину,- на немецком кричит Ирма.
- Но палец Флориана уже на кнопке. Набирая ход взвывает колесо пилорамы. Комиссара волокут к машине. Давление в члене ослабевает, Ирма одним рывком расстегивает мундир грудь вываливается из лифчика, к тому же она  водит вниз и вверх рукой которой держит член. Он снова становится упругим.
Из глаз комиссара текут слезы он прокусывает до крови свои губы.
- Что сука боишься? Кричи мутта, мама кричи шайссе!- Приказывает Ирма. Комиссар молчит.
   Ирма кладет член, который со всех сил сжимает своей маленькой ручкой, по этому не смотря ни на что, он вполне упруг и в  общем еще хорош, на станину и резким движением задвигает головку члена под диск. Кровавый фонтан обдает лица эсесовцев. Отрезанная, но как будто все еще живая залупа комиссара все еще упруга как резиновый мячик, подскакивает в верх и падает на землю.
- Мама! -Кричит Комиссар, падает в обморок и умирает. Пьяные эсесовцы разделяются на две группы, одни с обожанием целуют волосы, воротничок китель и груди марты не давая ей застегнуть лифчик, ее поднимают на руки.
Другие, более молодые эсесовцы, начинают кидаться друг в друга комиссарской залупой. Пока Флориан не вырывает ее из рук одного  совсем еще мальчика. Он сжимает трофей в кулаке. И вдруг кричит:
-Господа Гер Зоммель!- Девушку бросают, все разбегаются. Ирма злобно смеясь и произнося ругательства приводит себя в порядок. Флориан подходит к ней сзади нежно берет за плечи и целует волосы покрытые лаком и мелкими едва заметными каплями крови. Ирма резко поворачивается к нему, они впиваются друг в друга губами. В темноте штурмбанфюрер Гер Зоммель, увидев лишь целующуюся парочку, криво улыбается, качает головой и уходит.