Смешно понять...

Смешно понять, цветным курсивом
Отметив ряд несложных вех:
Быть знаменитым некрасиво,
А неизвестным - просто грех.
Когда однажды, соловело,
И узкоглазо, как щегол,
Проснешься вдруг заплесневелым
Лауреатом черт-чего.
И только мысль забрезжит фоном,
Что, кажется, еще жилец,
Звонок раскатный домофона
Расколет голову вконец.
И позапрошлогодним снегом
Из мутной глубины веков,
Повалят  бывшие коллеги
И целый сонм учеников,
Друг другу высказать мешая,
Расшаркиваясь и сопя,
Многоголосьем оглушая
И дифирамбами слепя.
И телефон, устав от бреда,
Аккумулятор разрядив,
Растерзан, точно Грибоедов,
Лежит, букетов посреди.
И вдруг, с внезапностью озноба,
(Хотя не тот уже озноб)
Всплывают старые зазнобы
(Где их носило, тех зазноб?)
Лучась давно забытым светом,
Крича: «Куда же ты, куда?
Я прочитала в интернете!
Я знала все еще тогда!"
И память притворится зыбкой,
С кем впрям знаком, с кем незнаком,
А из аквариума рыбка
С улыбкой вертит плавником
В районе чешуи височной,
И пялит круглые глаза...
А во дворе мента песочат,
Что штраф с меня намедни взял
За пиво на площадке детской.
Заместо ней, в венце из роз,
Ваяет скульптор неизвестный
Мою скульптуру в полный рост.
И телевизор истерично
По всем каналам - до ночных -
Орет о достиженьях личных
Педагогических моих...
Премьер-министр неотложно,
Отбросив мысль о выходных,
О присвоеньи всевозможных
И боевых, и трудовых
Наград и премий мне подпишет
Указ. А может, президент.
Я  путаю их. Но не лишний
Такой указ в такой момент.
С медалью Нобеля огромной
Король Норвегии спешит...
Я не отказываюсь скромно.
С присущей широтой души,
Я все-то премии, до цента,
нет, до копеечки, раздам
По детдомам и методцентрам...
И, сквозь аплодисменты,  "да..."
Я слышу... Как бы мне прилечь-ка...
Жена дает стакан. Вода.
Печально: "да, Иван Колечкин..." -
Вздохнет и добавляет: "да...!