Баллада о том, как пьют в аду

                Посвящается Дементьевой Ю. и Цапко Д.

Луна полна на небосклоне,
А сердце полнится тоской.
Подняв стакан, товарищ мой,
Едва ли мысли звук проронит.
Тринадцатое. Понедельник.
И сломит ногу чёрт о нас,
Если задумает сейчас
Подняться с адовой постели.
Здесь сыро, жарко и темно,
Но не иссякли наши тосты
За крест, за бога, за погосты
И за Шампань, ведь есть вино,
Церковное и кисло, правда,
Но не смущает этот факт,
Пить местный ёрш не смог никак,
Ему как пытке нету равной.
Мы пьём: мой друг и райский ангел –
Не забывая обо мне –
Коптят на адовом огне
Уху в волшебном древнем Сангрил.
Одна здесь только есть неловкость –
Нахальных грешников толпа
Ворует в третий раз с котла -
Ну, как в студенческой столовке!
Наш чёрт упился уж, лежит.
Он так сказал, что легче спирта
Его души не бередит
И первым выбухал три литра.
За ним погнался наш святой,
Промолвив - рай не посрамит он,
Поставил на кон светлый нимб свой
И с головой ушёл в запой.

Сидим кругу примерно в пятом,
Нас озаряет дух сивухи,
И три какие-то старухи
Нам строят глазки на девятом.
Короче, жизнь есть та же водка,
И мирно близится сушняк,
Лечить что уповаем так:
Хлеб, сало да вот эта стопка
И ящик пива под столом,
Что заховали бесы ране,
Чем Суся Херес в свет-сутане
Пришёл с креста забыться сном.
Здесь были все и будут боле,
За то и тост произношу,
Что к вечно полному ковшу
Пойдёт и бог забыться в горе.
Что Свет, что Тьма – лишь было б выпить!
Мы мира проведём черту,
И на ковчеговом борту
Пойдём по самогонной зыби.

Бухой Зефир пошлёт привет
(Лишь не послал б чего похуже),
И сквозь туман коньячной лужи
Набудершафт хлебнём за Свет.
А если кто-нибудь попьяни
На грех вдруг протаранит борт,
Пойдём ко дну во весь опор,
На вёслах помогая сами.
И у Нептуна мы поднимем
Рога с вином подводных лоз,
Чтоб никогда не брал мороз
Приафриканские равнины.
Царя споим до белых рыбок –
Мы в две руки нальём ему,
Чтоб уважал и Свет, и Тьму,
И в дипломатии был гибок.
Когда подводных развезёт,
Они «Титаник» нам поднимут,
На посошок за нами примут,
Иначе ветер нас вернёт.
Мы Светлых спросим «уважаешь?»,
И так, как то народ бухой,
Проводим ангелов домой -
Ведь так, средь моря, не оставишь.
Нас Господ горькой угостит
За возвращение армады,
К четвёртой кружке, глянь, простит –
Вернёмся в Вышние пенаты.
Бухать там будем без конца,
Борясь за чистоту природы,
За место ливня мы винца
На землю выльем для народа.
И в городах наступит мир,
Ведь там где все всех уважают,
И где за пиром следом пир,
Раздоров и тревог не знают.
Но, чтоб всё это претворить,
Налить придётся им немало,
А наш бюджет – стопарь да сало –
Не хватит, чтобы их споить.
Всё возвращается «на круги»,
«Своя» иль нет – не всё ль равно,
Когда в бокале есть вино,
А рядом верные подруги.
Наш чёрт храпит, бок-о-бок ангел,
И рыщет грешников толпа,
Чей предводитель задолбал
Толкать нам речь о древнем Сангрил.
Сидим в аду вокруг Сангрила,
А сердце полнится тоской.
Тьма-Свет – счёт равный; друже мой,
Не дай тем гадам свиснуть пиво!

13.02.2006