Здравствуй, батяня! Антиалкогольное

ЛГ

Продирая под утро глаза, фокусирую взгляд на часах.
Голова как чугунный котел, только мыслей на жалкие граммы —
в пересчете на дикую боль, что, как молот, колотит в висках.
Добавляю по капле ещё — из чекушки, припрятанной в ванной.
Рассветает. Заначка пуста, но в кармане щепотка монет.
Плащ накинув, на ватных ногах ковыляю в ночную палатку,
Что сбывает хмельной суррогат, выдавая отраву за бренд.
Но сегодня дешёвая муть из жестянки покажется сладкой.
Боль слегка отпускает. Но бьёт по глазам сквозь витрину рассвет.
Понедельник, а два выходных мною честно испиты до капли.
Ни рубля от запасов былых на сберкнижке в помине уж нет.
Неужели в стотысячный раз наступил на злосчастные грабли?!
От досады стучу кулаком в дермантином обитую дверь.
«Что, Петрович, ни свет ни заря?!» — полусонно бормочет соседка...
«Валь, Валюш, выручай, одолжи до получки две сотни рублей!» —
«На, держи, попрошайка, и чтоб не дымили на лестничной клетке!»
На работе считаю часы до обеда и пулей в ларёк.
«Ни за что не прогнусь под дельцов, что мечтают спровадить на биржу!
О страданиях тонкой души молодым соплякам невдомёк!»
А сто грамм вторят мне в унисон: «Как я этих жлобов ненавижу!».
Я на службу влетаю как вихрь, источая хмельное амбре.
Но стоящий на входе главбух исподлобья глядит, без улыбки.
Заклейменный позором при всех, я готов хоть сейчас умереть,
и нетвердой рукою строчу заявленье, не выдержав «пытки».
Прочитав и в клочки разорвав, отправляю по ветру в окно,
и по новой пишу чистовик, чтоб скорее покинуть контору.
И купить по дороге к метро в утешенье сухое вино,
а в себя ненадолго прийти лишь с сиреной примчавшейся «скорой».
Чертыхаются, видя моё неподвижное тело, врачи.
«Пьет, как конь, беспробудный алкаш!» — восклицают прохожие пылко.
А сквозь гулкий машинный мотор мне не слышно, как сердце стучит,
знать, судьба отомстила за то, что семью променял на бутылку.

***
Через трезвости месяц в душе неожиданно стало светлей,
словно город, увязший во тьме, сострадательно сбросил сутану.
Одинокий, как перст, я не ждал у подъезда любимых людей
и не верил ушам, что едва уловили: «Ну, здравствуй, батяня!»...   

Апрель 2010 г./ май 2025 г.