чернолисье

липкая холодная земля под пальцами
не проснуться от тяжелого дождя
мордой в землю, цепко цепляться за жизнь когтями
бесконечными днями я брожу по окраинам,
по траншеям от мертвой воды, 
вдоль бетонных крепостей, поперек личной свободы.
далеко, от седых новостей, от кровавополитической интерпретации чуждых машинам идей.
даль от синтеза биомассы и металоненависти.
есть чернозем, пить питательную патоку, насытиться всласть столетним пластиком бытия.
звуки деятельности слышны даже в загробном царстве. я знаю.
пространство пост вечности покрыто маслом догорающего солнца.
пепелище надежды на завтра. индульгенция самосохранения.
электрические схемы, инструменты, производство.
жестокие стальные машины и их хозяева,
плотоядные руководители, беспрекословные подчиненные.
не равенство равно полному уничтожению вида как такового.
в других снах, на той стороне, я есть.
из скелета железнодорожного полотна и товарного многообразия собрать костер.
прогреть старые лисьи кости и побрести дальше, по мусорным тропам сквозь
леса антенн проткнувших небосвод. в никуда. к пылающему морю.