Дедовщина

Отправила в училище мать сына,
Военное, мечтал военным стать.
Но кто же знал, что злая дедовщина
Уложит сына на больничную кровать.

И вся деревня сына провожала,
Сестра гордилась им, гордилась мать,
И ничего еще душа не предвещала,
Что предстоит теперь всю жизнь страдать.

Хотел он в жизни много сделать дел,
Сумел бы, молодой еще парнишка,
Вот только дом построить не успел,
«Еще успею» - не страдал он слишком.

Дни понесутся, словно санки с горки,
Он все успеет, он же молодой,
Учиться будет только на пятерки,
С любой болезнью справится, с бедой.

Он бравым шагом шел на демонстрации
И с гордостью присягу принимал,
А вот теперь лежит в реанимации,
Ну, почему туда курсант попал?!

И издевались так, не зная меры,
Кто кулаком, кто сапогом, наверно, бил,
А где же были наши офицеры
Российских доблестных вооруженных сил?

Как будто бы военное задание
С жестокостью исполнили «деды»,
А он от боли все терял сознанье,
И кровь свою глотал вместо воды.

Да, пытки были все бесчеловечные,
Фашизм, наверно, снова к нам пришел,
И результатом страшным и конечным
Стал парню операционный стол.

Молилась мать перед иконой: «Боженька,
Спаси сыночка, сохрани его!»
А сыну ампутировали ноженьки,
Он без сознания не понял ничего.

Отцом теперь не станет парень тоже,
Не станет девушка его теперь женой,
И каждый день в борьбе как будто прожит,
Какой же жизнь оценится ценой?

А будет жить – мы все еще не знаем,
Погибнуть – страшно, жить – еще страшней,
Мы вместе с матерью его страдаем,
Которой дом больничный стал родней.

И день, и ночь – больничная палата,
Ну, а одеждой белый стал халат,
И это вся Россия виновата,
Что инвалидом стал молоденький солдат.

Увы, привычно слово «дедовщина»…
Министры! Генералы! Офицеры!
Мать отдала здорового вам сына,
На вас была ее надежда, вера.

…Хотят военными быть наши дети,
Уходят в армию российскую служить.
А божий суд на том лишь будет свете –
Но до него Андрюшке как дожить?