За виднокрай дорога моя, путь тернист и долог

За виднокрай дорога моя, (а) путь тернист и долог.
Храбрых новая манит земля, (и) первым среди них Волах.
Мне двадцать, я ловок и силён. Чего ещё парню надо?!
Смел, удачлив, конечно, влюблён. И Карин милая рядом.

Вот поле, в нём высокий лен, всем травам трава.
Тот лён луной посеребрён, и воина голова.

«Ты храбрый воин. Благоволит таким Перун небесный.
Он в походе от бед (о)хранит,» –  сказал (мне) отец невесты.
«(Так) славу честным клинком добудь, меч вражьею кровью  согрей!
(И) коль стрелу не получишь в грудь – (То) будет Карин твоей».

(И) сотня лучших в поход уйдёт.  Год у них впереди.
Но Велес всех к себе призовёт – вернётся только один.

(А) привела (нас) дорога тогда в зловещий замок чёрный.
И каждый понял, кругом беда. (И) люд глядел обречённо.
Правил король там, любви не знал, был жесток и коварен
Моране самой он клятвы дал, ей одной благодарен…

Вот поле, в нём высокий лен, всем травам трава.
Тот лён луной посеребрён, и воина голова.

Плечом к плечу, спина к спине бились мы с силой злой.
И каждый вдвое был сильней, и жертвовал собой.
Уж половина сотни легла, и за ними – восемь,
Но Волаха не достала стрела, и нечисть мира просит:

«Чтобы представить вас королю, свое откройте имя.
Сложите у входа в замок броню – он с почётом примет.
Хозяин щедр и справедлив, златом одарит героев.
Пейте же, в чаши вина разлив, и откуп берите с собою...»

Вот поле, в нём высокий лен, всем травам трава.
Тот лён луной посеребрён, и воина голова.

«С врагом я хлеба не преломлю. Знаться с врагом не стану.
Заклятием в цепи нас закуют, коль имена узнают...
Мы славно сражались, мои друзья! Да видно, пора домой.
Не верьте врагу, (он) силой не взял, и что-то здесь не то…»

Сотня лучших ушла в поход.  А теперь гляди,
как Велес всех к себе призовёт – вернётся только один.

«Случится как угодно Судьбе. Пусть обернётся роком!
А будет Удача –  слыть тебе, Волах, плохим пророком.
Я – Ольгер, (а) это – бесстрашный Дир. Кто о Йоне не слышал!?.. "
В замок сорок вошло вслед за ним, да ни один не вышел.

Вот поле, в нём высокий лен, всем травам трава.
Тот лён луной посеребрён, и воина голова.

Скорей домой, где дева ждёт! Да Карин на свете нет.
Лишь старцы вспомнили её –  минуло сорок лет.
Не тронул ни яд, ни клинок, ни огонь, ни моря соленый шквал.
Но треклятый колдун-король убил меня наповал.

(1992, ред. 2013)

() - при исполнении в качестве баллады.


Рецензии