Сиповка

ночь... гололёд... бульварное кольцо...
фонарный столб ссутулился несчастно.
и лунный блин, как белое яйцо
на образ мой взирает безучастно.

в года безумной юности моей
мой образ был исполненный надежды.
и я чужих не трогала мужей,
и в кабаках не тёрлась без одежды.

как ангелок была я молода,
сопя в ночи под томиком де сада,
хранясь мандой в снега и в холода
от суматох мужланского плеяда.

была юна и теплилось в душе
истома быть любимой и желанной.
но как-то раз бульваром ля бурже
меня поймал огонь его жеманный.

со мною он как резвый жеребок, -
был пылок, мил, а так же своенравен,
пригрев в постель, как в тёплый уголок,
где образ мой насквозь был им изранен.

служа манде и прелестям моим,
он, словоблуд, был похотями лаком.
любви на век ко мне безумный гимн
изображал, а после ставил раком.

ах, как была наивна я, чиста
и поначалу трепетна и рада,
когда имел он в разные места
мои блага, как в сладостях де сада.

и от него дитём забременев
не долго я в иллюзиях сияла.
всю его спесь не дюжею и гнев
я на дите несчастном испытала.

испив микстур из зелий едких трав,
что дал он мне за чудное лекарство;
ребёнок мой, несчастный голиаф,
из живота попал во божье царство.

продав меня за гривенник в бордель,
где ясен свет ****ей различных наций,
моей судьбы запуталась кудель
надежд весны и иллюзорных граций.

и чуя плеть хозяйского кнута
готова я к очередному хую.
без слёз любви, не ведая стыда,
да о любви я вам и не толкую.

ночь... гололёд... бульварное кольцо.
фонарный столб ссутулился несчастно
и лунный блин, как белое яйцо
на образ мой взирает безучастно.


МБ