Верлибр

Всё это так телесно, милая.
Смотри: ты говоришь - «душа», а имеешь в виду - «ветер».

Потому что у тебя захватывает дух,
когда ветер апреля ерошит тебе волосы,
ласкает тебя - так ненавязчиво, так по-земному кокетливо,
доносит запахи - острые, мягкие, пряные.

А дух и душа - они, в общем-то,
брат и сестра:
смотрят на тело презрительно -
сверху вниз -
почти одинаковыми
возвышенно-чёрными
блестящими
глазками.

Всё это так прозрачно, милая.
Слушай: если ты подразумеваешь не «ветер», то, вероятно, - «дыхание».

Подтверждение нужно находить
в компетентных источниках: этимология
подтверждает: «воздух», «дух», и «душа», и «дыхание»
были одним словом - невзрачным, но ёмким.

Ей-богу, чего же мы ждём от людей
у которых даже слово,
означающее нечто
непостижимое, вечное,
светло-пафосное
родственно с низким «дышать»?
Дышать можно нервно, отрывисто.
Можно - ускоренно и
похотливо.

В общем, ужасная ассоциация. Дальше - не слушай меня.
Дальше - трогай
всё, что невидимо.
Проверяй на подлинность, милая.

Знаешь, зачем здесь темно?
Затем, что, когда ты не видишь,
тебя ведёт осязание -
лучше чувствуешь.
А знаешь
самое старое значение слова «душа»?
Душа - это
«ямочка над грудной клеткой».
Нащупай,
запомни.

Пробуй на вкус, осязай, обоняй,
если не можешь смотреть и слушать.
Пытайся почувствовать душу.
Ты, детка, не в клетке -
разве что, только в грудной.
Теперь ты
пишешь чушь без всякого ритма.
И так же неровно, так же свободно
дышишь.

11.04.10