Был белый сентябрь

Был белый сентябрь. И хмурый январь.
А август шептал: «Я люблю».
Тогда ты не знал, кого потерял,
И мир собирал по рублю.

Весна озарила, картина, как маслом
И свет фонарей не погас.
Тебе выпадало, как будто бы шансом,
Решить всё за миг, в этот час.

Но бури безлики, бегут торопливо,
Меня, отгоняя тоской.
Но только на сердце, всё так же тоскливо,
Когда же настанет покой?

В душе твоей рана, на сердце обида,
А я продолжаю…дышать?
Но ты, как всегда, не покажешь и вида,
И будешь, как раньше играть.

Белёсое утро, как будто с похмелья
Ты вновь повстречаешь рассвет,
А мы, как и прежде, теряем безделье,
На склоне обузданных лет.

И мы ещё живы, и чувствую кожей,
Что ждёшь ты меня на крыльцо.
Но только скажи, такое возможно:
В подарок отправить кольцо?

Был белый сентябрь, и сумбурная осень
Меня поглощала сполна.
Скажи же теперь, на кого ныне сбросил
Печаль, что обмыла волна?

Был белый сентябрь. И хмурый январь.
А август шептал: «Я люблю».
Тогда ты не знал, кого потерял,
И мир собирал по рублю.

А ты всё такой же: беспечный и праздный,
А я улыбнусь в тишине.
Когда-то казалось, что гордость заразна,
Но с этой «бедой» не ко мне.

Мы встретились снова, на пирсе однажды
И ты улыбнулся в ответ.
Скажи же, возможно ли в реку, да дважды?
И я не промолвила: «Нет»

Эх, годы шальные, куда забирали
Вы молодость, страсти и сон.
Мы жили, как будто в театре играли,
А сердце стучит в унисон.

Я больше не буду по свету скитаться,
Я стану правдивее жить.
Хотели с тобой, никогда не расстаться,
И этому надобно быть.

Я больше не стану, лить слёзы в пустыне.
Питать ручейком провода.
Останемся лишь мы с тобой наедине,
И пусть нас рассудят года.