Триптих

     БЕЛЫЙ ГЕЙЗЕР

               1.
Я тобою всегда восхищался,
как художник, лицо изучал,
в твои губы глазами впивался,
упоенно внимая речам.

К сердцу ластится слово привета,
и душа, как волна, отойдет.
Только чайка морковного цвета
на свое отражение бьет.

Твои губы сомкнулись, как волны.
Не молчи, что-нибудь говори.
И букет перламутровых молний
мне улыбкой своей подари.

               2.
Ночью, когда твои линии спят,
мысленно руки тебя обнимают.
Это не звёзды на небе мерцают –
это мои поцелуи горят.

Бледными звёзды встречают рассвет.
Если внимательно к ним приглядеться,
звёзды пульсируют, как моё сердце
и замирают… как флажолет.

Это не птицы с солнцем встают.
Вслушайся в музыку утренних звуков
здесь у виска и надбровной излуки…
это мои поцелуи поют.

Гимны поют твоей красоте
и, как над морем красные чайки,
губы мои с твоими встречаясь,
падают в бездну… К последней черте.

И мы умираем. Это конец…
Это не звёзды на небе сгорают.
Это мой гейзер в тебе умирает…
Это невесту ведут под венец.

                3.

Блестят очки на переносице.
Комета красной запятой
над черным Космосом проносится,
и мелко крестится святой.

Фату и свадебное платьице
снимая, словно млечный путь,
невеста плачет и не прячется
и не позирует ничуть.

«Ты не смотри, я веселенная», -
глаза её сказать хотят.
В них отражается Вселенная
и звёзды влажные блестят.

А жизнь? Была или пригрезилась?
Взмахнул всевышний топором,
И в черный Космос белым гейзером
был выплеснут туман миров.

А ты, святой, всё не намолишься,
хотя вселенной, может, нет.
Есть где-то Свет, но нечто Большее
нам загораживает свет.