Деревенские мотивы

Я умру в какой-нибудь глухой деревне,
где всего три дома — восемь едоков.
Где пойдёшь направо — зашумят деревья,
где пойдёшь налево — море васильков.

Я пойду направо — наломаю веток,
я пойду налево — соберу букет.
Я ещё успею, верно, напоследок
передать России пламенный привет.

Ты проснёшься утром в городе туманном,
ты заваришь кофе и прикинешь так:
«Если он и умер, то — в угаре пьяном,
выдув всё спиртное и скурив табак».

Милая, но это далеко от правды!
Здесь не то, что водки, даже бражки нет.
Я весь день тверёзый, и окрест все рады,
что умрёт достойно питерский поэт.

Я умру, как надо, при параде полном,
рассказав хозяйке скверный анекдот,
как меня мотало по житейским волнам,
там, где остальные переходят вброд.

Для моей особы снарядят кобылу,
старою телегой заменив лафет.
Залпы раздадутся с фронту или с тылу.
И меня проводят прямо на тот свет.

Ангелы и черти позже, на поминках,
сплошь нажрутся горькой, будут поминать,
как я восхищался каждою травинкой
и каким нескладным был, япона мать!

Ты приедешь утром в траурных одеждах,
опоздав немного к дате похорон,
и тая под сердцем утлую надежду,
что всё это розыгрыш или страшный сон.

Под иконой сядешь, чуть припудрив щёчки,
и проклятой выпьешь, мужа помянув,
что дошёл, родимый, до нуля, до точки,
фактом своей жизни смерть не обманув.


                д.Дворково,1992г.