Сны чиновника Колбаскина

Приснилось чиновнику Колбаскину: летает он  во снах и не просто  абы как, а с пируэтами.
Нечаянно возьмет так и залетит на какое-нибудь начальственное совещание. А там его, Колбаскина, все заочно благодарят за ум и терпение, его безоговорочную способность работать неделями и месяцами на маленькую зарплату, а по субботним вечерам, скрываясь от сослуживцев, мыть полы в служебном кабинете, напрочь отказываясь от водки «Флагман» и ярославского пива.

«Вот чего удумали!»  - ласково улыбается Колбаскин и летит дальше.

На его пути встречается наградной кабинет. Высокие и крутолобые мужчины о чем-то жарко спорят, время от времени произнося:»Скин! Скин! Роя! Роя!»

«Однако! Не меня ли решили так высоко понять…» - печалится Колбаскин и прислушивается.
«Он в прошлом гОде лутше всех квартальный отчет представил!.»

«А надысь бабку с бородавкой через дорогу перевел!»
«Прихожанин усердный! Только свечи дешевые ставит»
«Колбаскин – пример для мОлодежи. Всегда в чистой обуви на работу ходит»
«Ер! Ер!» - слышится Колбаскину.

«Так он и в пионерах, то есть скаутах по-нашему, и вовсе губой тротуары мел, то есть сподвижничал…»
«Это как? - удивился Колбаскин, – и про  это знают!»

После такой похвалы его летучесть не просто удвоилась, а удесятерилась.
Колбаскина неудержимо понесло вверх, но он удержался, чтобы не отрываться от своих земных дел.
Неожиданно оказался в собесе. Там, в длинной очереди, старики и старухи обсуждали новость и через слово: «Скин! Да Скин!»

«А тут чего я натворил?» - озадачился Колбаскин и приложил ушки.
«Вчерась слышу по радиву чевой-то балякают, - рассусоливает высокая и худая, как осина, старуха, - слышу - тко, прибавку дали: шестьсоток рубликов. Не жить! Не умереть! Все он!»
«А хто?» - бурчит старик в панаме.
«Хто-хто! Скин!»
«Скин! Он самый!»
«Да»
«Неужто сам!»
«Сам. А еще сказывают, што деньги за деток в жилье пойдут»
«Не в жилье, а инпотеку!» - поправляют.
«Ага! Туда!» - соглашается бабка.
«Иди ты!» - сопротивляется панама.
«Вот те хрест!» – старуха крестится на портрет Колбаскина.
«Похож!»- радуется Колбаскин.
«Ож! Ож!» - отзывается внизу.
Колбаскин испуганно прижимается к побелке на потолке богоугодного заведения и чешет левой ногой за правым ухом: «И тут я! Господи! За что…»
Очередь в собесе вытягивается змейкой и спотыкается у входа в пельменную…
«Вот бы перекусить!» - радуется Колбаскин и летит на  запах дешевых пельменей. Но не тут – то было! Вход в едальное помещение закрывает огромный пельмень с его, Колбаскина,  чертами лица.

«Мама моя!» - печалуется Колбаскин и отшатывается от общепита.
«Надо что-то с обществом делать!» - пронеслось в мозгу.
«Надо! Надо,  батенька! Э-э-э, доогой  товагищ!» - картаво кричит Колбаскину бронзовая фигура Ленина, густо помеченная сытыми городскими голубями.
«Твоих советов не хватало!» - сердится Колбаскин и летит в городской суд подавать исковое заявление о вселении на небеса…

У здания суда Колбаскина опускают на землю и долго допрашивают двое мордатых дядек в красивой черной форме с дубинками (ПР-73) и наручниками на поясе.
«Говорю же: иск подать!!»

«По какому поводу!» - спрашивает старший пристав с двумя большими звездами на погонах.
«А тебе-то что?»
«Не тебе, а вам, во-первых!»
«А во-вторых?»
«Во-вторых, мил чек, ты залетел не вовремя».
«Как!»
«Обедают архангелы!»
«Архангелы?»
«Архангелы»
«А судьи?»
«Они и судьи»
Челюсть Колбаскина  опустилась на грудь: «Допился! Надо прекращать…»
«А…»
«Председатель, говоришь… Дак архангел Гавриил ноне в отпуску… На Мальте… У апостола Павла, знажит, гостит…»
«Так я полетел!»
«Лети, товарищ!» - соглашается  старший по званию пристав и лихо берет под козырек.
Лететь становится грустно, но Колбаскин вспоминает, что на носу – Новый год и решается заглянуть насчет подарков в универмаг.
Магазин кишит спешащими людьми и всякими  вещами.

Колбаскин с любопытством перемещается от прилавка к прилавку и никак не может выбрать подарок: вдруг мамка заругает. Как и всякий старый холостяк, он во всем слушается мать и боится ей не угодить, как родине или высокому начальству.
«А куплю я ей шаль!» - радуется Колбаскин.
Останавливается.

«Заругает! Скажет: опять шалишь! Что тогда? Может, ведро со шваброй. Так опять ругать будет за  пустое ведро с мужчиной. Надо жениться да жить своей семьей. Дак, невест серьезных нет! Вон они все какие: длинноногие и губастые. А ему бы монашку пухленькую, маленькую росточком  и не сильно разговорчивую. Да чтобы пирожки с ливером пекла… Да…»
«Колбаскин! Ать твою! Кому спишь, солдатик!»

Толчок  в правое плечо такой резкий и сильный, что Колбаскин сразу теряет линию сна и падает на кульман…
«Вот и премия перед Новым годом накрылась!»

«Не только премия! - радуется столоначальник Ветчинкин, - под сокращение попадаешь, голуба!»
«За что?»
«За компанию, товарищ!»
«Я к архангелам… Они вам покажут»
«Покажут» - не удивляется начальник.
«Меня уволить… Я рой. Рой я!»
«Рой» - соглашается начальник.
«Скин. Скин»
«Скин. Тебе крылья казенные выдать или как…»
Колбаскин от такой щедрости начальства теряется и только молча кивает: хоть крылья на халяву…