Ушёл в монахи сибиряк

 
В глухой таёжной стороне,
В распадке счастья и печали,
Светился огнь в печной избе,
Хранившей древние скрижали.

В них в прошлом лютый сибиряк
Писал свое повествованье
О том, что в вере не иссяк,
И как он принял послушанье.

В году, наверное, в седьмом
От рождества в их доме крохи
Пошёл он низом за пером
Известной здесь утиной птахи.

Пора обнову учинить
Всё повидавшей колыбели.
Он обещался дома быть
К концу истекших дней недели.

Охотник сопки проскочил,
Дошёл до самых вод озёрных
И плот с веслом в тайге срубил
Из древ сухих и телом смольных.

Отплыл по утренней заре,
В тумане сизом утопая,
И вдруг узрел он скит в огне;
Пылал тот дивно, не сгорая.

Вошёл пришельцем в скромный храм
И пал пред таинством свеченья
Икон, висящих по углам,
Сего добрейших рук строенья…

Ушёл в монахи сибиряк
В расцвете лет и вдохновенья.
Ему был Богом подан знак
И божья длань благословенья.