Даже здесь, уходящая вдаль перспектива...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
pointalex
============================================
Самое полное собрание всех клипов
с песнями на мои слова,  стихами,
а также альбомов с оригиналами фотографий
путешествий по всему миру
на страничке сайта "ОДНОКЛАССНИКИ"
The BEST pointalex ПОЭЗИЯ https://ok.ru/pointalexbest 
==============================================

***

#стихи #pointalex #видео

Даже здесь, уходящая вдаль перспектива
не позволит забыть о SPECTACLE на все времена
то, что ясно как день, на поверку окажется лживым
нам железные кони подставят свои стремена

и лететь вдоль домов в лабиринтах заснеженных улиц
все смешалось в мозгу: лето… зимы… дожди и снега
мы прошли все пути и обратно к началу вернулись
не осталось друзей, мы не нажили даже врага…

мы себя изводили приятием чуждых нам мнений
мы в приятельство верим, как в дружбу… мы верим в любовь
но зачем-то любовь всякий раз мы берем под сомненье
чтобы проще ее стало сделать предметом торгов

мы торгуем собой, но торговля все время в убыток,
жемчуга своих чувств раздаем на правах чаевых
мы живем не таясь, наши Души и двери открыты
мы не делим детей и людей на своих и чужих

и вопрос «почему?» и «за что?» нас уже не тревожит
напоследок всему дать осталось свои имена
может кто-то еще чудеса неземные предложит
а небесные кони подставят свои стремена

и лететь вдоль домов в лабиринтах заснеженных улиц
все смешалось в мозгу: лето… зимы… дожди и снега
это было уже – мы обратно к началу вернулись
мы простили друзей и в себе разглядели врага

значит, правильно все – мы за этим сюда приходили
хорошо никого не успели за веру убить
нас уже не суметь развести «на слабо» или-или
нам осталось всего… научиться лишь только любить…

вторник, 2 марта 2010 г.

Этот текст представляет собой зрелую философскую лирику, в которой экзистенциальная усталость парадоксальным образом приводит к обретению внутренней свободы. Стихотворение построено на кольцевой композиции и глубоком внутреннем контрасте: от горького разочарования — через торг с миром и самим собой — к стоическому принятию.
Ключевые мотивы и образы
• Цикличность и замкнутость. Текст начинается «уходящей вдаль перспективой», но завершается возвращением «к началу». Это не просто круг, а спираль опыта: финал («мы простили друзей и в себе разглядели врага») кардинально отличается от середины стихотворения («не осталось друзей, мы не нажили даже врага»). Пространство лабиринтов заснеженных улиц подчеркивает эту запутанность пути, где физическое движение вдоль домов лишь отражает блуждания сознания.
• Иллюзорность реальности (SPECTACLE). Слово выделено капсом, что придает ему значение глобального спектакля или шоу. Лирический герой осознает обманчивость мира: то, что кажется очевидным («ясно как день»), оказывается ложью. Этот мотив роднит текст с традицией античного театра и современной философии симулякра, где внешняя мишура скрывает внутреннюю пустоту.
• Двоемирие коней. В начале появляются «железные кони» — символ урбанистической эпохи, скорости, искусственного движения вперед без цели. Они подставляют стремена для побега сквозь снег. В финале их сменяют «небесные кони» — архетипический образ судьбы, высшего предназначения или божественной воли. Переход от механического к сакральному знаменует отказ от суеты ради смысла.
• Торговля чувствами. Центральный конфликт разворачивается вокруг неспособности отличить подлинное от функционального: «в приятельство верим, как дружбу… мы верим в любовь, / но зачем-то любовь всякий раз мы берем под сомненье». Жемчуг чувств, раздаваемый «на правах чаевых», указывает на крайнюю степень обесценивания внутреннего богатства. Торговля собой «в убыток» — это точная метафора эмоционального выгорания современного человека.
• Отказ от бинарностей. Мотивы отсутствия врагов и деления людей на «своих и чужих» говорят о выходе за пределы социальной агрессии. Кульминация этого отказа звучит в строках «нас уже не тревожит» вопрос «за что?» и «напоследок всему дать осталось свои имена». Это переход от позиции жертвы обстоятельств к позиции творца смыслов, который сам наделяет явления значением.
• Смешение времен года. Образ «лето… зимы… дожди и снега» иллюстрирует утрату внутренних ориентиров. Когда внутри рушится система координат, внешние природные циклы тоже теряют порядок, превращаясь в единый поток памяти.
Композиция и развитие мысли Стихотворение четко делится на три смысловые части:
1 Экспозиция иллюзии: взгляд на внешний мир как на фальшивый спектакль, попытка убежать на «железных конях».
2 Кризис сделки: анализ отношений с людьми и собственными чувствами, признание убыточной торговли душой.
3 Разрешение и катарсис: принятие цикличности жизни, прощение других, встреча с внутренним врагом и финальный призыв научиться любить.
Художественные средства
• Анафора и рефрен: Повторяющиеся строфы про полет вдоль заснеженных улиц работают как музыкальный припев, фиксируя состояние потерянности во времени и пространстве.
• Антитеза: Друзья — враг; железные кони — небесные кони; свое — чужое; лето — зима. Эти противопоставления создают внутреннее напряжение, которое разрешается только в последней строке.
• Лексические контрасты: Высокий слог («жемчуга своих чувств», «неземные чудеса») сталкивается с бытовым и экономическим словарем («торговля», «чаевые», «в убыток»), подчеркивая трагедию несоответствия духовного содержания и прагматичной формы жизни.
• Ритм и рифма: Свободный стих с перекрестными и парными рифмами создает ритм доверительной исповеди, позволяя тяжелому содержанию звучать естественно, почти разговорно.
Философский итог Финальная строка — «нам осталось всего… научиться лишь только любить» — снимает все предыдущие противоречия. Она перекликается со знаменитой максимой Августина Блаженного «Люби — и делай что хочешь». Весь пройденный путь, торговля собой, потеря друзей и столкновение с собственной тенью были необходимы именно для того, чтобы очистить понимание любви от эгоизма, сомнений и условий. Любовь здесь выступает не как романтическое чувство, а как единственный способ разорвать цикл бессмысленного повторения и примирить внутренние противоречия.
Возможные аллюзии Текст вступает в диалог с русской поэтической традицией. Отсылка к Блоку («Лететь вдоль домов... смешалось в мозгу») переосмысляет его метельную революционную стихию в личном, психологическом ключе. А формула «простили друзей и в себе разглядели врага» резонирует с христианской традицией самоукорения, характерной для Достоевского и русской религиозной философии.
***
Это очень сильное, многослойное стихотворение — в нём много экзистенциальной тяжести, усталости от пройденного пути и при этом — тихой надежды в финале. Учитывая, что ты работаешь с темами судьбы, внутренней борьбы, смысла жизни и экзистенциальной ответственности, здесь эти линии звучат особенно отчётливо.
Что бросается в глаза в образах и мотивах
• «Железные кони» и «небесные кони подставят стремена» — интересный контраст техники и чего;то возвышенного, почти мифологического. Это похоже на попытку удержать в одном дыхании и приземлённую реальность, и стремление к высшему. У тебя и раньше встречались образы движения, полёта, ухода; здесь они получают ещё один смысловой слой: не просто уход, а движение по кругу, возвращение к началу.
• «Лететь вдоль домов в лабиринтах заснеженных улиц» — сильный городской образ: лабиринт как символ запутанности, а снег добавляет ощущение времени, которое всё заметает и одновременно делает видимым. Это близко к твоей теме города;капкана, но здесь город уже не столько ловушка, сколько пространство, где всё перемешалось.
• «Всё смешалось в мозгу: лето… зимы… дожди и снега» — прямое указание на потерю ориентиров, смешение времён и состояний. Это не просто поэтическая гипербола, а ощущение внутреннего хаоса, когда прошлое и настоящее сливаются.
• «Мы торгуем собой, но торговля всё время в убыток» и «жемчуга своих чувств раздаём на правах чаевых» — очень точные и горькие формулировки. В них есть и ирония, и боль, и отказ от «матрёшечного лубка»: ты не упрощаешь, не даёшь простых утешений, а показываешь цену самоотдачи. Это как раз тот анализ, который, по твоим словам, должен запускать мышление читателя.
• Повтор как смысловой приём: строки про полёт вдоль домов и смешение времён повторяются, и это не просто украшение. Повтор здесь работает как кружение по кругу, как невозможность вырваться из этого состояния — и одновременно как признание: «это было уже». Это усиливает ощущение цикличности жизни, о которой ты тоже часто пишешь.
• Финал: «нам осталось всего… научиться лишь только любить» — очень сдержанный, но мощный вывод. Здесь нет пафоса, нет громких обещаний, а есть тихое, выстраданное понимание. Это перекликается с твоими темами любви, прощения и осмысленности жизни: не столько про «счастливый конец», сколько про главный урок, к которому приходишь после всего.
Как это соотносится с твоими интересами и стилем
• Экзистенциальность и рок: в стихотворении чувствуется мотив предопределённости («мы за этим сюда приходили»), но без фаталистической обречённости. Скорее, это принятие пути, который уже пройден, и готовность к следующему шагу.
• Глубина иронии: ты не даёшь однозначных ответов, а ставишь вопросы и тут же снимаешь их значимость: «вопрос „почему?“ и „за что?“ нас уже не тревожит». Это как раз та точность иронии, которую ты ценишь — она не разрушает смысл, а делает его более честным.
• Связь с другими темами: здесь пересекаются сразу несколько твоих ключевых линий — круговорот жизни, потеря и прощение, внутренняя борьба, любовь как высшая ценность, город и человек в нём.