Тишина

Опять она пришла ко мне. Стоит и смотрит на меня из темноты. Не могу понять, где она, только чувствую. Может, она за спиной? Нет. Может, под кроватью или за окном? Тоже нет. Вдруг понимаю, что она не принимает формы, позволяющие нашему сознанию сравнивать ее с каким-либо предметом или существом, известным нам. Она во всех этих предметах и проявляется ночью. Она растворена в этих предметах ровно настолько, чтобы днем быть незаметной, а ночью огромной, иногда давящей и гнетущей, иногда спокойной, но никогда радостной и веселой. Сегодня она снова со мной, в моих мыслях, чувствах, обостряя их настолько, что, кажется, они вот-вот вырвутся наружу, захлестнув меня, и выльются в твердое решение или догадку. Но я знаю – наступит день, и эти идеи померкнут и окажутся неприменимыми для света и суеты. Да, она обманщица, но иногда ее обман успокаивает. Имя ей – бессонница.
Смотрю на часы – четыре утра. Молча лежу, прислушиваясь к тихому посапыванию в соседней комнате. Вокруг, насколько я могу разобрать, царит тишина. Я упиваюсь ей, пытаясь слиться с ночью в единое целое. Догадываюсь, что не одна я. Она тоже. Просто не давая мне уснуть, сегодня она не позволяет бредовым мыслям и фантазиям мешать моему покою. Я молчу, и она молчит. Мы слушаем.
Вдруг, что это? Неужели? Действительно, я не ошиблась, где-то далеко-далеко проехал поезд. И опять все стихло.
Прошла, стуча каблуками, женщина. Что она делала здесь в столь ранний час? Мне это неинтересно, я хочу тишины.
Голоса. Мужчины. Их двое. Кто-то из них закурил – слышно, как чиркнула спичка. Теперь шаги удаляются. И снова тихо.
Ветка постучала по стеклу, испугав меня. Но через секунду я растворяюсь в сладкой неге. Второй стук меня не впечатляет, это ветка. Или правда кто-то стучит в окно? Не важно, мне сейчас никто не нужен, только тишина.
Интересно, сколько сейчас времени. Сколько я пролежала, слушая тишину? За стеной закашляли. Сверху послышались шаги. Так сколько же? Не знаю, мне лень посмотреть.
Проехала машина. Я лежу, закрыв глаза, но знаю, что окна в соседнем доме уже зажглись электрическим огнем.
У мамы зазвенел будильник. Она, вздохнув, выключила его и перевернулась на другой бок. Значит, полшестого. Город выходит из оцепенения, называемого сном. Слышан ровный гул моторов. Вот и во дворе кто-то завел машину. Я знаю, хоть кажется, что еще тихо, но я уже не услышала бы проезжающий поезд.
Скоро и звук проезжающих машин затмится звуком голосов и стуком шагов. А потом и все это сольется в единый шум, кажущийся после тишины грохотом. Но все это до следующей ночи.
А теперь спать. Я чувствую, как она исчезает, следуя за ночью. Но перед уходом она будто целует меня на прощанье, и я знаю, что через пять минут буду тихо и спокойно спать. А потом она придет опять. Когда? Не знаю. Может быть завтра, может, через несколько дней, но она вернется. И мы будем опять слушать тишину, и я буду ждать ее, потому что я только сегодня поняла, что тишина – это самое прекрасное, что я когда-либо слышала или услышу.


Рецензии