Пьер Паоло Пазолини. Триумф ночи

Нагромождение оранжевых руин,
окрашенное ночью в свежий тартар,
из пемзы невесомый бастион,
травой заросший, громоздится к небу.
Внизу, пустые, в жгучем лунном свете,
с истоптанной лужайкой и кустами,
стоят распахнутые Термы Каракаллы.
Всё испаряется, всё хрипнет и тускнеет
во взятых напрокат у Караваджо
колоннах пыли, среди магниевых вспышек
на хрупких веерах, что лунный диск
из радужного дыма вырезает.
 
Огромный небосвод роняет тени —
тяжёлой поступью спускаются клиенты.
Солдаты Пульи или ломбардийцы,
с Правобережья бойкие ребята —
по одиночке или в мелких бандах,
они становятся напротив женщин,
бессильных, выжженых, как сохнущие тряпки,
которые трясёт вечерний воздух.

А женщины краснеют и кричат,
как перепачканные дети, как старухи
невинные, как матери — кричат,
вонзая вопли в городское сердце,
зажатое трамвайными скребками,
с мерцающими узелками света.
Они на Каинов спускают лютых псов —
и затверделые от грязи панталоны
их прихотливый, презирающий галоп
по прихоти в движение приводит
на горках мусора среди свинцовых рос.