Цихлида

Когда меня спрашивают, на кого я похожа из родителей? - я начинаю глубоко задумываться о своем детстве и прихожу к выводу, что получилась продуктом, поровну взявшим качества от обоих родителей. Воспоминания привели к истории из моего отрочества.
У нас в доме было два аквариума. В одном обитали «сомики» и «гуппи», а в другой папа купил пять «цихлид».
Цихлиды – это группа рыбок из Великих африканских озёр Малави и Танганьики. Во всём мире этих рыбёшек называют «пёстрыми окунями». Всего единожды увидев этих рыбок, папа стал в одно мгновение настоящим «цихлидопоклонником» и их обожателем. В самом большом аквариуме появились пять красивых рыбок: живых, подвижных, с жемчужными глазками на теле.
Всё бы ничего, но драчунами они были отъявленными с самого детства, и мы, неопытные владельцы, не знали, во что это перерастет в дальнейшем.
Отец заботился о своих любимцах, регулярно покупал им всевозможные разносолы в виде сушеных дафний, трубочника, мотыля, коретры и специальных водяных растений. Малыши подрастали, а папа-аквариумист маялся вопросом, как лучше и сытнее накормить подрастающее поколение.
Рыбки были подвижными, боевыми, необыкновенно красивыми, блестящие глазки на их телах переливались в прозрачной воде всеми цветами радуги. Наблюдать за ними было чрезвычайно интересно, особенно, за тем, как они  без устали гонялись друг за другом.
Просиживая часами у аквариума, отец млел, глядя на подрастающий «бойцовский клуб». Мальки росли, как на дрожжах. Однако росли по-разному, один самец резко выделялся и крепчал быстрее других, остальные тянулись за ним, но не успевали. В итоге в стае образовался задохлик, которого однажды ночью съели собратья. Природа мудра и в ней действует закон естественного отбора, по нему побеждает сильнейший, чтобы продолжить род и получить здоровое потомство.
Утром, при очередной проверке, папа не досчитался рыбки, оставшиеся же малыши, были бодры, веселы и активно просили завтрак. Горько вздохнув, папа увеличил порцию корма, посчитав, что не докармливает любимцев. Через пару дней не стало еще двух рыбок, потом ещё двух и вскоре осталась последняя рыбка. Самая крупная. Великолепный радужно-серебристый самец. Именно эта третья цихлида и стала его любимицей. Это была не рыба, это был водяной питбуль. Цихлида постоянно рыскала между водорослями в поисках приключений. Сажать к ней кого-либо еще папа не решился, но огромные размеры взращенного им монстра восхищали его.
Каждый вечер папа варил небольшой кусок курицы, усердно рвал белое мясо на мелкие полосочки и кидал их в воду. Цихлида (у нее появилось имя «Моя малышка», несмотря на то, что это был самец), жадно хватала мясо.Она выпрыгивала за ним из воды, наподобие дельфина-афалины. Рос «Малышка» не по дням, а по часам. Папа теперь уже ночами  дежурил у акватории. Втихаря от семьи, он начал нарезать мелкими полосками копченую колбасу, сыр, а затем и покупать вырезку говядины. Граммов сто купит мясца, и пока никто не видит, режет его на ниточки. Потом дождётся, пока все уйдут с кухни, и начинает кормить «малышку». В воде, рассекая могучим телом водоросли, плавала мини-акула, у которой в пасти хорошо виднелись маленькие, острые зубки.
Когда цихлида заглатывала очередной кусок мяса, мы слышали восторженный вздох аквариумиста. В холодильнике по всем углам лежали завернутые в мокрые тряпочки маленькие комочки мяса. Папа делал вид, что не видит горестных взглядов мамы, и каждый раз хвастался до каких размеров, он вырастил скромную аквариумную рыбку. В конце концов, его так расперла гордость за эту рыбину, что он выловил её сачком, положил на обеденный стол, схватил линейку, быстро измерил и восхищенно отпустил назад.
Малышка тире малыш, оказался тринадцать сантиметров в длину. С этим известием папа носился по квартире добрых полчаса, а мама с усмешкой ему заметила, что в скором времени она, вполне сможет ему пожарить «малыша» на ужин, чем оскорбила тонкую натуру папы до самых кончиков ногтей. Потрясая линейкой, поправляя вспотевшие очки, близоруко щурясь, нам была прочитана лекция о тонких и толстых свойствах души. По этой лекции выходило, что он тонкий и ранимый человек, его нужно оберегать, вынужден жить с толстокожими бегемотами, которые думают только о еде и не способны к элементарному восприятию живой природы. В пылу риторики он даже не смог оценить, что это была всего-навсего шутка. Соглашусь – жестокая, по отношению к нему.
Вскоре произошла трагедия. Мама покрасила дверцу кухонного шкафчика и, забывшись, положила её на крышку аквариума с цихлидой. Поскольку, это было поздно вечером, она про неё благополучно забыла и ушла спать. Папе тоже в тот вечер было некогда, он занимался в своей комнате проверкой контрольных работ студентов, так как преподавал математику и поэтому устав, он на кухню не пошёл, а просто отправился спать.
Утром, я проснулась от легкого толчка в плечо. Мама шептала мне на ухо:
- Ты сейчас с папой, осторожнее разговаривай, сдохла его цихлида. Он плачет у аквариума. Собирается её хоронить.
Покивав друг другу головой, мы тихонько зашли на кухню. За столом сидел папа и угрюмо смотрел на недвижимую рыбку перед собой. При виде нас с мамой, раздался вопль:
- Это вы виноваты! Убийцы! Кому нужны ваши шкафчики, вы специально положили эту чертову дверцу, чтобы она умерла. Как я её любил!
На мое неловкое замечание, что это был он, а не она, у папы вырвался крик души:
- Вся в мать, с кем живу-у-у…
Мы с мамой поняли, что так горячо, как он любил эту рыбу, нас не любили. Чтобы отвлечь семью от вселенского горя мама сказала, что пора бы всем заняться своими делами, и мы с ней покинули кухню.
Приблизительно через час, мы услышали звук спускаемой воды в туалете. Папа целый час мучился вопросом, как похоронить «малышку»? Поскольку, она была не земным существом, а водным, он размышлял своим математическим умом, в каком месте правильнее, осуществить захоронение? И пришел к выводу, что в воде. Он завернул цихлиду в тряпочку, собрал все комочки мяса в холодильнике и провёл похороны по всем правилам древних египтян. Малышка не должна была после смерти, остаться голодной. Папа взял рыбку, мясо и всё вместе торжественно спустил в унитаз.
Мама от этих похорон рыбы пришла в ужас. Она тут же подумала о засоре унитаза, но больше всего она боялась залить соседей в нижней квартире, потому что они недавно сделали ремонт, но спорить и разговаривать с папой, было бессмысленно, а уж тем более, спорить таким «толстокожим», как мы с мамой. И хотя, мы, искренне сочувствовали папе, он еще долго дулся и припоминал нам при случае смерть малышки.
Прошло много лет. Никогда больше в нашем доме не было цихлид. У нас были молинезии, гуппяшки, скалярии, золотые рыбки и многие другие, но та давняя любовь, до сих пор не дает папе покоя, и даже теперь, когда к нему приходят гости, папа начинает:
- А вот, у меня была цихлида...