поэт Ковальджи Кирилл
Целовал ее Байрон,
утверждала молва,
и за это любил ее Пушкин
(было ему двадцать два,
а ей едва восемнадцать).
Ах, какой получился славный коктейль
из балканского Кишинева,
где не принимали за иностранцев
ни горячую гречанку,
ни русского африканца.
Ах, какая была весна,
как легко писал молодой поэт
для этой носатой, смуглой, гибкой
Калипсо!
Романов Владимир
Чтоб быть любимым и читаемым поэтом,
Не наполняй великими свой стих.
Хорош поэт стремится. чтоб его поняли,
Плохой боится, что его поймут.
Свидетельство о публикации №110021405531