I. Вступление

 За стенами дома бился,
 Старый, голый дьявол рвался,
 В рёве стоны, визг и смех,
 Бросал в окна сухой снег.
Дико яростно бесился,
Во дворе как смерть носился.
 Недалёкий лес роптал,
 Непрерывно, тайно звал.   

В печи воющие трубы,
В дом расшатанный, дырявый
Забирался голый дьявол,
 Оживлял при странный звук,
 И с невольною тревогой
 Я печально и глубоко,
Слыша как бы нотку рока
 Вздохнул воздух моих скук.   
 
Заходили, заскрипели
Под тяжёлыми шагами,
 Еле слышными шумами
Сохлость, гнильё половиц,
 Чудится, он нажимает
На дверную ручку, зная
О чём я сидя мечтаю
Пред образами девиц. 
 
Не впускаю – он звереет,
 Мчится по дому, надеясь,
 Двери, ставни потрясая
И так жалобно скулит.
 То звериное рычанье,
То он гаснет, то смелеет,
 То визжит, то он рыдает,
 А иной бывает спит. 
 
 
Бог весть знал откуда рвался
Странный гость и колебался
Пламенем в моей груди,
Ты попробуй разбуди
Холодом своим и стужей,
Я тебе, а ты мне нужен,
Ветер, ты не осуди
В тоске съевшиеся дни.   

Так сидел я зимней ночью
В глухоте, без чьей-то речи,
В ветхом доме, средь деревни,
Затерявшейся в лесах.   
Просидел уже я вечер,
Ожидаю может смерти,
Вдохновенья или встречи,
Или кто-то в трёх верстах
Пройдёт рядышком гонимый
Зимней стужей, в холод сильный
Вдруг решит зайти на чай,
Гостя зимнего встречай,
Иль на белый лист бумаги
Капнет тушь, запляшут сами
Буквы, строчки и слова
К бушеванию ветра.   

Я один и лишь свеча,
Друг единственный, мечта
Так же колыхает светом,
Так же гаснет что-то, где-то.

В развалившееся хате
Страшно думамь, страшно спать,
Но заманивает сон
И в моём сознанье слом.