Она теперь нема - врать уже не сможет точно

И я без Дездемоны валяюсь на матрасе
Душа ее на небе заборы синькой красит
С кистями, банкой краски,  баклагой скипидара
Она  не мавра пава, она не  мавру пара.
Она теперь немаврать уже не сможет точно.
Кто дул на уголек? И белый цвет  порочным
Привиделся  всем, кто елозил подле тела.
Кто обсморкал  платок? Что ж, оправдайся делом.
Отлучезарь забор – веди рукой без тряски.
Роняй  слезу на нас/ на землю/. В банку с краской
Уронишь – цвет уйдет в размывку, сгубишь колер -
В пантоне  -  слезных блякв не обозначен номер.
И за такой забор, где  тоном квелы плашки
Тебе дадут леща – не рыбу, а с отмашкой
В воротниковость зон. Чревато. Сделай милость
/Асфиксия – кинжал -   вот ты и проломилась/
Шарахайся вдвойне, от наших, вновь прибывших -
Они /чернее/ тех, с тобою рядом живших,
В веселые года в том ПГТ на Кипре,
Где ты легла мелком пастели на  палитру,
Поверх тебя прилег  коричневый на саже
- Молилась ли ты на?
/Предупредил, ведь, даже/