Грешник

В степи далекой мрачно шел
Забытый, мучимый изгнанник,
Судьбой оставленный избранник
Без цели медленно он брел...

Его манил простор небес,
Оставил блага он земные,
И все стремления былые
Сгубил внутри сидевший бес.

Послушно голову склонив,
Судьбе своей он покорился
И с поражением смирился,
Другим он счастье подарив.

Как он стремился отдохнуть!
И вдруг подняв глаза сухие
Узрел вдали дома златые
И к ним он свой продолжил путь.

То был далекий монастырь,
В глуши столетия считая,
И лишь на Бога уповая,
Он оживлял глухой пустырь...

Монахи, что внутри живут,
Узрев скитальца в отдаленьи,
Без тени лишнего сомненья
Нашли для странника приют.

И лежа в келье он пустой,
Испив воды, вкусивши хлеба,
В окошке узком видя небо,
Просил у Господа покой...

К нему монаха привели:
То был старинный, мудрый старец,
И начал исповедь скиталец,
Открыв ему грехи свои:

С т р а н н и к

Скажи мне, отче, почему же
Плачу я так за жизнь свою?
Ответь же мне, тебя молю!
Душе моей совет твой нужен...

С т а р е ц

Мой сын, открой для Бога душу,
Он здесь, с тобой, доверься мне...
И как любовь верна себе,
Так ты гони из сердца стужу.

С т р а н н и к

Но как, отец? Скажи, я весь
Горю в отчаяньи глубоком,
Живу я в прошлом, столь далеком...
И вот - я умираю здесь...
Мне щеку жжет удар стальной...
Ты дай ответ, тебя молю я...

С т а р е ц

Прости удар, подставь вторую.
Забыл ты, сын, завет святой...

С т р а н н и к

А как же гордость, старец мой?
Гореть в огне ей всепрощенья?
А как унять в душе сомненья,
Когда потерян мой покой?

С т а р е ц

Скажи, мой сын, кого ты любишь?

С т р а н н и к

Ответ мой прост - люблю себя,
И в этом смысл вижу я.

С т а р е ц

В себе ты жизнь быстрей загубишь...
Люби других, вот мой совет,
Тогда лишь счастье обнаружишь
И в сердце веры не нарушишь,
"Люби, прощай" - Его завет.

С т р а н н и к

Но как простить в душе врага?
Иль как простить в душе измену?
Душа не подлежит обмену!
Прощенье - участь дурака!

С т а р е ц

"Прощай врагов" - святое слово,
"Люби врагов" - завет Его.
Тот счастье обретет свое,
Кто в сердце одолеет злобу.

С т р а н н и к

Передо мной врага лицо...
Таких, как он, я презираю,
Таких за нелюдей считаю...

С т а р е ц

Так помолись ты за него.

С т р а н н и к

Как можно за таких молиться?
Хотел бы я, чтоб он страдал,
Как я страдаю! Погибал
От мысли, что любви убийца!

С т а р е ц

Послушай, сын. Подумай сам:
Любовь живет на сердце вечно,
Ее стремленье бесконечно.
Ты внемли сам своим устам.
Убить любовь нельзя словами,
Люби не любящих тебя,
Живи, мой сын, живи любя,
Люби святыми небесами.

С т р а н н и к

Я веру потерял свою!
Теперь души моей терзанья
Не видят в людях оправданья,
И им я это не прощу!

С т а р е ц

Прости им все и не суди,
Ведь слабо все ж людское тело,
И как оно бы не хотело,
Ведут нас к Богу все пути.

С т р а н н и к

О, старец! Не могу простить
Я им сие прелюбодейство!
И сердца гнусное злодейство
Душа не сможет позабыть!...

С т а р е ц

Мой сын! Написано: "Молитесь
За тех, кто обижает Вас.
И в самый темный, грозный час
Любить врагов своих стремитесь."
Господь простил и ты простишь.
И не горюй ты об утрате,
Ведь даже в самом ценном злате
Теперь ты счастье не узришь.

С т р а н н и к

Она - его... Прости, но я
Давно уж в счастье усомнился
И сколько за него не бился,
Она оставила меня...

С т а р е ц

Господь любил и ты люби.
Прости ей. Чувства - мимолетны.
В любви - всегда мы беззаботны.
В несчастье мы - разобщены.
И если вместе был ты с ней,
Тебя она тогда любила,
Тебя, тебя превозносила,
И только ты был близок ей.

С т р а н н и к

Прости меня, я был смешон...
Теперь я это понимаю...
И сердцем молча принимаю
Все то, чему учил нас Он...

С т а р е ц

Любовь дана для состраданья,
Ее не в силах мы понять.
И лишь душой дано познать
Ее в тяжелый час прощанья.

С т р а н н и к

О, старец, выхода уж нет...
Я не могу... Я умираю...
Но все же всех в конце прощаю...
О Боже, вижу я твой свет!...

С т а р е ц

Прости меня, прости дитя,
Нашел свое успокоенье...
Господь дарует утешенье.
Молиться буду за тебя...

  ***

Монахи в келье собрались:
Водой омыли его тело, -
Оно отныне не болело,
И сердца муки улеглись.