Палаццо разноцветных птиц - из Удо Игель-Биттер

О, мама, скорей на меня посмотри!
Я в лодке по морю плыла от зари,
Была постаревшей, и не было сил,
И кормчий в той лодке мне боль причинил

Ах, нет, успокойся, любимая дочь,
То сон был ужасный, гони его прочь.
Мы слышим лишь только, как ветер завыл,
И шелест печальный осенней листвы

О, мама, какая судьба мне дана,
В прекрасного юношу я влюблена,
Во власти ЭрОта была я одной,
Смеялся жестоко мой друг надо мной

Ах, нет, успокойся, дитя, то обман,
Фантазия это, здесь просто туман.
И юноши образ тебе он плетет,
Но сумрак растает, все скоро пройдет.

О, мама, мои ты разбила мечты!
Украла прекрасного юношу ты
В последнем луче уходящего дня.
Ах, мама, ты даже не слышишь меня!

Ах, нет, успокойся, любимая дочь,
То ветер холодный подул, скоро ночь.
И зря не вини свою бедную мать,
Ведь сердце ей можно легко разорвать

О мама, родная,мне страшно, поверь,
Ни лодки, ни моря не вижу теперь,
И юноша тоже пропал в свете дня,
Лишь смерти дыхание возле меня!

Мать больше не может, нет сил выносить.
Из комнаты выйти и свет погасить
В отчаянии между сном и забвением,
Прикрыть дверь с табличкой
            ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ


               
         
                ( Перевод с немецкого, январь 2010)

    Автор Udo Igel-Bitter  „Das Palais der bunten Voegel“


Mami, o Mami, schau zu mir her!
Ich fuhr soeben weit uebers Meer
In diesem durch Alter gezeichneten Kahn;
Der Steuermann hat mir ein Leids getan.

Es ist nichts, beruhige dich, mein liebes Kind,
du hoerst nur das Raunen vom herbstlichen Wind,
dazu kommt das Rascheln der Blaetter im Baum;
es war nur ein langer und boeser Traum.

Mami, o Mami, was das Leben mir gibt,
jetzt bin ich in einen Juenling verliebt!
Im Banne der sexuellen Macht
hat er mich erbarmungslos ausgelacht.

Es ist nichts, beruhige dich, mein liebes Kind,
du siehst nur den Nebel, der dich das spinnt
in Gestalt eines Juenglings wunderschoen;
doch auch das wird bald wieder voruebergehn.

Mami, o Mami, was tust du mir an!
Es war der staerkste und herlichste Mann,
den du mir geraubt im Abendlicht,
Mami, o Mami, hoerst du mich nicht?

Es ist nichts, beruhige dich, mein liebes Kind,
du spuerst nur die Kaelte vom Abendwind
und siehst deine Mutter im falschen Licht,
der vor Kummer fast das Herze zerbricht.

Mami, o Mami, nun ist es gescheh’n,
ich kann den Juengling nicht mehr seh’n,
nicht das Meer, den Steuermann und den Kahn,
nur des Todes Hauch noch – nun fa;t er mich an!

Die Mutter ertraegt’s nicht, sie verlae;t den Raum,
am Rande des Lebens, zwischen Tag und Traum
schlie;t sie leise die Tuere in Agonie
mit der Aufschrift: „Achtung; hier Psychiatrie!“