Истории из жизни поездов

Жил-был на Московско-Смоленской дороге (да и сейчас, наверно, ещё живет) старый тепловоз Данила Иванович. У него была жена – электричка Маруся и сын ЭДик.
Едва начинало светать, Данила Иванович и Маруся отправлялись на работу. Долгие часы проходили в беспрерывном движении, а ночью, когда в депо оставались включёнными лишь редкие фонари, супруги рассказывали друг другу новости минувшего дня.
Однажды дождливым осенним вечером Данила Иванович вернулся в депо хмурый и задумчивый.
– Что случилось, дорогой? – встревоженно спросила Маруся.
– Представляешь, мне сегодня сказали, что пора бы мне на пенсию. И что я своим присутствием мешаю молодым кадрам продвигаться по службе…
– Чем же ты мешаешь-то?
– Уж не знаю, – вздохнул Данила Иванович. – Но мы посмотрим, кто кого! Завтра съезжу в ремонтный цех. Я им докажу, что есть ещё у меня порох в пороховницах! – сказал он, окутавшись синеватым дымом.
– Ты у меня самый замечательный, – улыбнулась Маруся.
 
Миновала осень, наступила зима. Снежный ковёр покрыл станции и пути. И в одну холодную ночь, когда сильнее всего бушевала метель, Маруся не вернулась в депо.
Данила Иванович не мог найти себе места, и наконец, решился отправиться на поиски. В полной темноте (включать прожектор он не стал, чтобы его не заметили), Данила Иванович выехал на магистраль.
Проехав несколько перегонов, он заметил на соседнем пути слабый свет. Осторожно подъехав ближе, Данила Иванович увидел Марусю. Она стояла на рельсах с поцарапанным лицом, а вокруг суетились люди, оттаскивая с переезда смятый остов автомобиля.
– Маруся! Ты цела? – забыв об осторожности, подал голос Данила Иванович.
Маруся подняла заплаканные глаза и ответила:
– Со мной всё нормально… но как я могла не заметить…
– Не плачь, родная! Твоей вины здесь нет, это всё метель и неосторожность людей…
Медленно и печально возвращались они домой.

Но вот растаял снег, солнечные зайчики запрыгали по лицам поездов, и настал день, когда Эдик, сын Данилы Ивановича и Маруси, отправился в свой первый рейс.
– Сынок, ты уже совсем взрослый! – улыбнувшись, сказала Маруся.
– Возможно, тебе покажется, что жизнь однообразна, – добавил Данила Иванович. – Катайся туда-сюда, лишь там, где проложены рельсы. Но на них может встретиться всё, что угодно. Это могут быть и другие поезда, и беспечно выбежавшие на путь дети, и пьяные стрелочники. И чтобы в любой ситуации поступить верно, каждому поезду дан машинист. Так мы называем то, что помогает нам контролировать свои поступки. Счастливой дороги, сынок! – и Данила Иванович дал гудок на прощание.
ЭДик свистнул и пустился в дорогу.
Он летел мимо нежной зелени лесов, ловя раскрытыми окнами весенний ветер. Станция следовала за станцией, и вот ЭДик понял, что подъезжает к Москве.
Слева от него, отделённые низкой перегородкой, находились другие пути, и по ним легко и быстро ехала синяя электричка. Некоторое время они шли рядом, и ЭДик решился заговорить:
– Привет! Как тебя зовут? Я ЭДик!
– А я СнЕЖана, – ответила его попутчица. – Смотри, не проскочи свою остановку! – и она скрылась в тоннеле, а ЭДик едва успел затормозить у платформы.
День шёл за днём, становилось теплее. ЭДик ежедневно видел СнЕЖану, и в те краткие секунды, когда они ехали рядом, он успевал переброситься с ней парой фраз.
– Скажи, СнЕЖана, можем ли мы с тобой когда-нибудь… поехать вместе по одной дороге? – однажды робко спросил ЭДик.
– Ты такой милый, – рассмеялась СнЕЖана, – и я привыкла к тебе за это время, но это исключено. Мы никогда не сможем быть рядом.
– Но почему? – воскликнул ЭДик, однако ответа он не получил: СнЕЖана скрылась в своём тоннеле, мигнув ему на прощание красными огнями.
Грустный вернулся ЭДик в депо. Всю ночь он не спал, а под утро решился. И когда, подъезжая к станции, ЭДик увидел  на соседнем пути СнЕЖану,  то, собрав все силы, рванулся в её сторону.
Мелькнула в его голове последняя мысль: "Что я творю?!" – и ЭДик почувствовал, что его колеса оторвались от земли.
Очнувшись, ЭДик обнаружил, что находится в ремонтном цехе.
Пока его приводили в порядок, в цех приехал Данила Иванович.
– Сынок, что ж это ты? – спросил Эдика отец.
– Скажи, папа, разве я никогда не смогу ездить по дороге, которую выберу сам?
– Я понимаю тебя… Но порой соседний путь кажется лучше, пока по нему не проедешь. К тому же, чтобы перейти на него, одного желания мало. Без стрелочника поезд никогда не сможет это сделать. Но это ты понял на своём опыте.
– Неужели нет никакой возможности быть с тем, кого любишь?
– Увы, иногда это так, – вздохнул Данила Иванович. – Однако, не спеши расстраиваться. Представь, что тебе пришлось бы ехать не по светлым просторам, а в тёмном тоннеле. Или твоя любимая, которая привыкла к одним станциям, должна была бы работать совершенно на других. К тому же один из вас вынужден был бы ехать позади другого, а не рядом. А это не слишком способствует счастью и любви…
– Я понял, пап, – ответил ЭДик. – Только пусть меня переведут на другой маршрут.
С тех пор ЭДик больше не встречался со СнЕЖаной. Мало-помалу он перестал о ней думать, а одним тёплым осенним днём встретился на дальней станции с молодой красивой электричкой по имени Марина. И с тех пор они часто ездили рядом.