Сквозь хрупкое стекло мне слышен жизни шум
В убежище мое чужие рвутся звуки:
Там люди улицы, преступные от скуки,
Выносят из домов хулу, раздор и глум.
Судьба – та, самая смертельная из чум,
Та, скорая на гнев и щедрая на муки,
К обители моей протягивает руки,
Возненавидев тишь забот моих и дум.
Я бьюсь в отчаянье, как бьется рыба в сетке,
Как птица пленная, стучусь о прутья клетки,
И так же, как они, от ужаса я нем.
И, падая в ночи на скомканное ложе,
Бессильным шепотом молю: «Помилуй, Боже!..»
И лью потоки слез, не слышимый никем.
<27.08.1994>
Свидетельство о публикации №110012006426