Чашка кофе для мадам Лю-Лю...

Какой самоироничный шарм
иль шрам, а может, марш?
Маршрутизаторы любви
не поделили аватары,
держу пари, хромые ноги
бывают у любой любви,
особенно, когда пудовые
увы и ах... две гири,
сорвали кандалы с мозгов,
и в изголовье две кости
белые подетые резьбой
подушку разграничили
навечно, что наша жизнь?
скорлупка, МИШУРА, игра?
микстура от словотворения...
опасность мнимая от носа
до пупка, любви лишь нужно
два глотка, бывает, кофе:
- Вы просили кофе, мадемуазель?
- Пожалуйста, будьте милосердны...
Оставим Бога, беса тоже...
Оставим на подносе веры
Кофе и две здоровые ноги.

*  *  *
...и право, как умно прикрыться
вдруг словами и спрятать под
исподник на миг обмякшее чело...
помилуйте, я вовсе не безбожник,
пусть девок черных так люблю,
но сердцу не прикажешь - отзовется,
безвинно, глупо и порой смешно,
встрепещет на мгновенье и опять
вернется туда, где глубину его
постигнуть нам, похоже, не дано...
найдутся вдруг слова в противовес
влюбленным и омрачится грустью
вновь оно...

*  *  *
...вот то-то и оно, не мудрствуя лукаво,
уместно ль правду говорить, когда
она, по чести, в пересчете на купоны
не стоит ровным счетом ни гроша, пока
мы сами не набьем ей цену или шишек,
наколем дров, поленницу уложим и
спалим на хрен этот монастырь из
слов, химер и съеденных ковришек,
по мне так лучше КОШКИ, - мурлычут
от тоски безделья, мышей ловить -
не та для них затея, чтоб называться
строгим словом - ремесло... а грация,
ну, право, диво... бывает, что и хвост
трубой, нет, не люблю я кошек, все
пустое, размышления эти нас к истине
не приведут, не посягая на Сократов
труд, скажу я Вам, на суд и Брут
сознается в измене, но только "Voix
populi" и "voix deus" для римлян
не было ни духом, ни забвением,
однако Цезарь мертв, а Брут...
ликует вновь и вновь, как муха,
отыскавшая злосчастное варенье...

*  *  *
как Вы скушны со счастием своим,
упрятанным в старушечьи приметы,
как Вы пошлы - любовь для Вас
лишь шарм, плевать в людей,
плодя одноименные куплеты,
Ваш мир вранье - нет правды
в нем, как нет любви Вашей
названия, которая все об одном
и том, похожая на подаяние...
Мне жаль Вас, как и этот мир,
ушедший в небытие, и не успев
родиться, возьмите старую
псалтирь и залижите раны
молитвами, постом и ликованием
по божьей благодати справьте
канитель и о любви слагайте
суетные дифирамбы... прыг-
скок... заквакали лягушечьи
ямбы... прыг-скок... пока-пока...

*  *  *
...ну, полноте тебе, моя старушка,
не надо соли с алебастровых
страниц аморфного признания,
пишу для Вас я азбуку, а Вы,
лишь поруганием живы, на
взалкании не найти Вам счастия,
и не снискать хвалы у Бога,
куда же скрылся Ваш смиренный
друг, оставил погибать одну на
поле брани, меж звездами блуждать
и серых облаков, Вы так циничны,
так смешны, что даже он не в силах
выдержать и йоты Вашего хвалебного
смердения... Возрадуйтесь!!! Осанна!
Про любовь сложите вновь не-сок-ру-
ши-мое стихотворение, - я посмеюсь,
Ха-ха, Вы рады, как трепетно щемит
в груди, разбередите невзначай
былые раны и пойте, пойте о ЛЮБВИ!!!